Браха

Сегодня я получил, наверное, лучшее в своей жизни благословение.

Живу я, как вы помните, в Шаарáим, тайманской шхуне́** Реховота. В одном из домов напротив живет Бенцион, старый таймани***, лет, наверное, под девяносто. Он глухой. Совершенно глухой. У него есть слуховой аппарат, но аппарат помогает, если только кричишь ему в самое ухо. Бенцион – бывший хазан, синагогальный кантор, поэтому, когда кричит он сам – а кричит Бенцион всегда, поскольку не слышит себя, – его поставленный гортанно-хриплый рык слышен во всей шхуне. Живет он вместе с такой же старой, как он сам, женой, которую почти не видно – она либо сидит дома, либо лежит, как сейчас, в больнице.

Когда рык Бенциона становится негодующим – это значит, что у него проблемы. К решению двух из них некоторое отношение имею и я.

Первая проблема связана с поездками Бенциона на рынок. На рынок он ездит, как и многие израильские старики, на четырехколесной электрической самоходной коляске с тентом от солнца – зимой, в дождь, к ней прикрепляют еще полиэтиленовые боковины. Коляску Бенцион держит в маленьком гараже с раздвижной дверью. Дверь иногда заклинивает, и тогда Бенцион зовет на помощь.

Кроме того, привезенную с рынка провизию надо доставить домой. Дом Бенциона стоит над его гаражом на верхушке небольшого холма, у подножия которого проходит наша улочка. Одноэтажные домики – самострой пятидесятых годов – в три яруса поднимаются на холм, и домик Бенциона стоит на самом верху. К нему ведут два пролета довольно крутой лестницы, и затащить по ней тяжелую сумку на колесах Бенцион не в силах.

Когда я поселился в доме напротив, я пару раз тренировался у себя во дворе как раз в тот момент, когда Бенцион возвращался с рынка, и, естественно, поднял ему сумку наверх – после чего он понял, что может обращаться ко мне за помощью. Ему это удобно – я живу на первом этаже почти напротив его гаража и, в отличие от большинства работающих соседей, бываю дома по утрам или в середине дня.

Кроме проблемы с гаражной дверью и подъемом наверх покупок, Бенциону иногда бывает необходимо срочно куда-то позвонить, и тогда он тоже идет ко мне. Я звоню и говорю за него, и самое сложное – это разобрать, что именно Бенцион хочет сообщить собеседнику, поскольку понимать его клокочущий иврит с гортанным тайманским выговором мне совсем не просто, да и язык у глухого Бенциона уже заплетается. Тем не менее, я как-то научился то ли понимать его, то ли просто угадывать, о чем речь.

Надо сказать, что моей помощью Бенцион не злоупотребляет и всегда горячо благодарит, выразительно размахивая руками. Кроме того, на прощанье он обычно щиплет меня за щеку, после чего целует свои пальцы – так тайманим ласкают детей. Для Бенциона я, в мои шестьдесят пять, – еще мальчишка.

Вот и сегодня утром, когда я делал уборку, на улице снова раздались знакомые хриплые крики. Крики приближались и я понял, что старый таймани направляется ко мне. Через минуту раздался стук в дверь.

Все, как всегда – Бенцион вернулся с рынка и не мог открыть дверь в гараж. Я помог ему с дверью и отнес покупки наверх. Когда я спускался вниз, он уже одолел первый пролет лестницы и стоял, тяжело дыша, – отдыхал.

Я пожелал Бенциону «шабат шалом», выздоровления его жене, на днях снова попавшей в больницу, и поздравил с праздником Шавуот, после чего заторопился вниз – уборку надо было заканчивать.

– Подожди, – прохрипел он, уже отдышавшись, – я хочу тебя благословить. Я же был хазаном.

Он поднялся, как на биму****, ступенькой выше меня, набрал воздуха и нараспев, задыхаясь, начал читать браху. Я закрыл глаза.

Мне в жизни довелось получать благословения от людей, скажем, непростых, – но так меня еще никогда не пробивало. Волной накрыло.

– Я был хазаном – повторил Бенцион, когда закончил благословение и я открыл глаза. После чего, по обыкновению, ущипнул меня за щеку, поцеловал свои пальцы и, тяжело дыша, стал подниматься наверх. А я, ошалевший, пошел к себе – заканчивать уборку и приходить в себя.

...Когда придет мне время предстать перед Всевышним – надеюсь, старый глухой Бенцион замолвит за меня слово на своем гортанном тайманском иврите. И его услышат.

Он же был хазаном. 

* Брахá – благословение.
** Шхунá – квартал.
*** Таймани – йеменский еврей, выходец из Йемена.
**** Бимá – возвышение посередине синагоги, где стоит стол для чтения Торы.

Автор: Юрий Фридман-Сарид
Источник