Несколько мыслей о «мирном процессе»

Сейчас, когда приближается объявленное опубликование мирного плана Трампа, мы снова и снова вспоминаем другой «мирный план» – соглашения Осло, за которые мы заплатили почти двумя тысячами убитых и тысячами раненых, депортацией тысяч евреев из их домов, огромными, около 500 млрд. шекелей, деньгами, – и многим, многим другим.
Мира эти соглашения не принесли...

Когда я слышу эти словосочетания – «соглашения Осло», «мирный процесс», «норвежские соглашения» и т.п.– у меня перед глазами встают две картины.

Первая – это полицейский рядом с очередным взорванным террористом-самоубийцей иерусалимским автобусом. На 18, кажется, маршруте, которым ездил я сам. В руках у полицейского – черный пластиковый мешок с собранными у убитых мобильными телефонами. И все эти телефоны непрерывно звонят – уже было сообщение о теракте...

Вторая – это окровавленная головка десятимесячной Шалхевет Паз, прицельно застреленной на руках у ее отца арабским снайпером в Хевроне.

На оруэлловском новоязе творцов Осло – «жертвы мира»...

Я помню эту чудовищную ложь о скором мире, которая неслась из каждого утюга, и как затыкали рты всем несогласным. Как обещали отправить Арафата обратно в Тунис, если «мирный процесс» провалится – и делали все, чтобы ситуация стала необратимой. И как разгоняли подчеркнуто ненасильственные демонстрации «Зо арцейну», криком кричавшие «Не давайте им винтовок!». Как именовали протестующих сограждан «врагами мира». И ухмыляющуюся харю Арафата – тоже помню.

Я помню истерию после убийства Рабина, в котором сходу обвинили весь правый лагерь, атмосферу травли «вязаных кип» – фашисты, убийцы! – и все вопросы, оставшиеся после расследования и суда над Игалем Амиром. Вопросы, на которые до сих пор нет ответа...

Я помню это – и многое другое. То, что явилось следствием и продолжением Осло. И не я один, разумеется.
Те, кто родился позже или приехал позже – разумеется, не помнят. И не знают.

Почему не помнят – понятно. А не знают – по одной причине: потому что соглашения Осло не были официально денонсированы. Процесс их подготовки и проведения в жизнь не был расследован, преступники Осло не были преданы суду.
Гнойник не был вскрыт, вычищен и обеззаражен.

И поэтому снова все те же левые вновь и вновь могут петь все те же лживые мантры об «оккупации» и о «мире в обмен на территории» и врать, что вот только из-за злодейского убийства Рабина не состоялся «шалом». И читать школьникам агаду о «наследии Рабина». Умалчивая, разумеется, что настоящее «наследие Рабина» – это расстрел «Альталены» и все его последствия для будущего Страны, да ракеты из Газы, о которых Рабин с таким апломбом заявлял, что их нет и не будет. А организация «Женевская инициатива» – ублюдочное детище одного из главных подельников по «мирному процессу», Йоси Бейлина, – может свободно окучивать своими проповедями молодых израильтян и новых репатриантов.

Для того, чтобы понимать, куда двигаться в будущем, надо разобраться с прошлым.

Нужна формальная денонсация соглашений Осло – совершенно легитимная хотя бы потому, что срок их действия истек еще в 1999 г. Не говоря о том, что нет ни единого пункта, который не нарушила бы вторая сторона.

Нужна пользующаяся широкими полномочиями комиссия Кнессета по расследованию всего процесса подготовки и подписания соглашений Осло – и открытый процесс над теми, кого нужно (и еще можно) предать суду.

Нужна комиссия по расследованию обстоятельств расстрела д-ром Барухом Гольдштейном арабов, молящихся в Пещере праотцев, и убийства самого д-ра Гольдштейна: слишком много свидетельств указывает на то, что на Пурим там готовилось массовое убийство евреев – новый хевронский погром. И что Барух Гольдштейн совершил свою акцию, чтобы его предотвратить. А власти ничего не предпринимали, чтобы не помешать «мирному процессу», который был тогда в самом начале (или, по одной из версий, планировали в связи с «беспорядками» эвакуировать еврейскую общину Хеврона и ликвидировать там еврейское присутствие).

Нужна комиссия по новому расследованию убийства Рабина: я, как очень и очень многие граждане Страны, не верю, что он был убит пулями Игаля Амира. А срок, положенный за покушение на убийство, Игаль давно отсидел – причем в одиночке, не имея и десятой доли тех прав, которыми пользуются в наших тюрьмах арабские террористы с кровью на руках. И общественной опасности он – в отличие от освобождаемых по обмену террористов – явно не представляет...

...Я надеюсь, что все, о чем я пишу – когда-нибудь произойдет. Потому что, повторяю, нельзя двигаться в будущее, не очистившись от прошлого.

Вопрос один: сколько времени нам на это отпущено?


Автор: Юрий Фридман-Сарид