«Ну что, сынку, помогли тебе твои други?», и о парагвайских беспорядках

Венесуэльский марионеточный Верховный суд и его владелец Николас Мадуро, испугавшись чрезвычайно резкой реакции США, стран региона, а также международных организаций (ОАГ, Меркосур), резко сдали назад и вернули Национальной Ассамблее её полномочия.

Отдельно отмечу реакцию МИДа РФ и персонально Марии Захаровой. Знаете, мне бы очень хотелось, чтобы Россия была процветающей влиятельной страной и реальным оплотом правых ценностей, каковым она пытается себя выставить перед европейскими националистами. Проблема в том, что… ну вот давайте возьмём франкистскую Испанию, или салазаровскую Португалию — для своего времени они были практически образцами правоконсервативных христианских стран (на такой статус, кажется, претендует современная РФ?). Чем занимался Франко? Он поддерживал правые режимы по всему миру, особенно в Латинской Америке, давил коммунистов и развивал концепцию Hispanidad — интегрального испанского национализма. Представить себе басков, резвящихся и стреляющих в центре Мадрида, избивающих местных жителей и кричащих о том, что они «герои и победители», довольно сложно: их судьба была бы очень печальной. Чем занимался Салазар? Он поддерживал правые режимы по всему миру, дал открыть у себя Ажинтер Пресс, развивал концепцию лузотропикализма — интегрального португальского национализма, и португальскую колониальную доктрину. Представить себе, чтобы приехавшие из Анголы товарищи начали танцевать ангольские народные танцы посреди Лиссабона, стрелять в воздух и насиловать местных — невозможно. Первое, о чём давали знать жителям колоний, приехавшим в метрополию, это то, что лояльность к метрополии и уважение её законов и населения — превыше всего. На этом погорел, например, весьма талантливый и перспективный Савимби (статья написана с сильным антиколониальным пафосом; реально сравнение салазаровской Португалии с СССР — это, мягко говоря, сильная натяжка.) Это реальный правый консерватизм. Нельзя покупать басков или ангольцев ради того, чтобы они клялись в лояльности. Это нелепо и типично по-советски: платить «квазиколониям», чтобы они поддерживали псевдометрополию. Но речь не об этом. Речь о том, что ни Франко, ни Салазар не поддерживали и не финансировали левые правительства на подконтрольных территориях и в лояльных им государствах. Просто потому, что им было бы дико этим заниматься, с их точки зрения это был бы абсурд в духе: «Днём я добрый католик, а с 12 ночи до четырёх утра на всякий случай поклоняюсь Сатане».

Так вот, о российском МИДе.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что внешние силы не должны вмешиваться в конфликт внутри Венесуэлы.

Я целиком согласна с Марией Захаровой. Внешние силы не должны были вмешиваться во внутренние дела Венесуэлы, но, увы, они вмешались! Они вмешались ещё в «нулевых», когда Россия начала медленно восстанавливать советско-квазиколониальный дискурс в отношении Латинской Америки и лезть сюда с традиционной поддержкой наиболее тупых, отмороженных и вороватых левых режимов региона. Кубинцы, венесуэльцы, никарагуанцы, «Бразилия — первая буква в БРИКС». Мария совершенно права в том, что вмешиваться не надо. Осталось доложить её начальству, что оно не должно вмешиваться. Оружие не надо поставлять Венесуэле, потому что оно потом по всему континенту всплывает в руках ультралевых «борцов за свободу», которых оно же и финансирует через кубинцев. Правительства покупать не надо, склонять их влево и замазывать в коррупции — тоже не стоит. Про сандинистов забудьте. FARC и им подобных выродков не надо поддерживать при помощи той же Кубы и медоточивых речей о «мире». Колумбия когда-нибудь предлагала России помириться с ЧРИ или Имаратом Кавказ и сделать их официальной политической силой? Нет. Так какого чёрта вы туда лезете? Нет, если бы российское руководство держало своё слово и было консервативным, проблем бы не было: Россия, в силу консервативной логики, поддерживала бы сначала Урибе, а потом Ордоньеса, и я бы первая сказала, что горжусь ею. Но, увы, Россия упорно продолжает развивать фирменный советский «третьемиристский» дискурс и действовать по старым методичкам, только более грязными способами.

Декларация стран-членов Меркосур, принятая по итогам первоапрельской встречи, проходившей в Буэнос-Айресе и посвящённой венесуэльскому кризису

Впрочем, довольно о Венесуэле и российской внешней политике. Речь пойдёт о Парагвае, который в последние месяцы довольно сильно «забурлил». Ситуация в стране сложилась следующая. Долгое время в стране правил диктатор Альфредо Стресснер, который в общем и целом был блестящим лидером, патриотом, радикальным антикоммунистом и одним из отцов парагвайской нации. Подробно о Стресснере я писала в статье «Три волны латиноамериканской правой политики XX-XXI веков. Второе поколение, часть 2. «Неолибералы», военные и рынок. Пиночет и Стресснер».

После того, как диктатура закончилась, в Парагвае приняли закон, согласно которому президент имеет право занимать пост на протяжении лишь одного срока. Для Южной и Центральной Америки это вообще характерно, в Чили, например, такой же закон, и в Гондурасе. На мой взгляд, от диктатуры такие законы не спасут; если кто-то захочет, то он их обойдёт, либо как Эво Моралес, либо как военные путчисты прошлого века. Да и сама по себе идея лихорадочного ограничения президентского правления не особенно состоятельна, на мой вкус; впрочем, я, наверное, буду в меньшинстве.

Нынешний президент Парагвая — Орасио Картес, магнат, бизнесмен, отмороженно-угарный правый консерватор: например, он как-то сообщил СМИ, что «отстрелит себе яйца», если его сын окажется геем (про дочь ничего не сказал, девы, расслабьтесь) и лютый антикоммунист. Социализм XXI века ненавидит и презирает, с ультралевыми террористами разбирается резко, отношения с Венесуэлой тотально заморозил — словом, он наследует дискурс Стресснера, хотя в плане развития страны ему явно проигрывает; Парагвай остаётся довольно бедной страной с раздутым теневым сектором экономики. Это, впрочем, не только и не столько вина Картеса, сколько результат обстоятельств. Парагвай не имеет выхода к морю, и последние 12-13 лет он был окружён достаточно враждебно настроенными левыми государствами. Парагвай год за годом накладывал вето на вступление Венесуэлы в Меркосур, вызывая ненависть как самой Венесуэлы, так и киршнеристской Аргентины, и Бразилии, и Боливии. «Добрые социально ориентированные соседи», в свою очередь, заблокировали одинокий Парагвай в Меркосур на год, как только подвернулась возможность, и, пользуясь его отсутствием, протащили в союз Венесуэлу. Впрочем, время всё расставило по своим местам: в 2016 году Венесуэлу забанили в Меркосур за многочисленные нарушения прав граждан и нарушения демократических принципов. Сегодня Меркосур не узнать: он давит Венесуэлу и выставляет ей ультиматумы; в союзе значительно вырос авторитет постепенно правеющей Аргентины, словом — жизнь налаживается.

Орасио Картес, президент Парагвая | Фото: Flickr/Agencia de Noticias ANDES

Правительство Парагвая уже давно начало аккуратно продавливать тему второго срока для Орасио Картеса, а недавно тайным голосованием постановило, что Картесу можно идти на второй срок. Т.е. совершило примерно то же, что многократно проделывали левые. В Боливии, например, Эво Моралес не раз увеличивал количество президентских сроков, попутно прибавляя к каждому сроку дополнительный год. В Гондурасе левый президент Мануэль Селайя попытался провернуть референдум, чтобы пойти на второй срок, и начал действовать довольно резко: обезглавил военную верхушку, отправив командующих ВМС, ВВС и сухопутных войск в отставку, вывел своих сторонников на улицы; однако эту инициативу заблокировал Верховный суд, а военные быстро сориентировались, арестовали горе-»путчиста» и одним пинком выкинули его из страны. Об этом я тоже довольно подробно писала в старой, начала 2012 года, статье «Правда о современном Гондурасе».

Оппозиционно настроенные парагвайцы, разумеется, возмутились и вышли на улицы, начались стычки с полицией, та открыла огонь резиновыми пулями, постреляв не только простой люд, но и, по слухам, пару конгрессменов. Попутно в ходе беспорядков погиб двадцатипятилетний Родриго Кинтана из Аутентичной радикал-либеральной партии, который, конечно, не был никаким «главой» этой партии, как пишут российские СМИ (вообще-то это позорище — выдавать такие перлы; где вы вообще видели 25-летних глав партий федерального уровня?!), а был лидером молодёжного крыла PLRA. Президента партии зовут Эфраин Алегре, он 1963 года рождения и находится в добром здравии. Чтобы читателям было понятней — это как если бы испаноязычные СМИ перепутали Дениса Давыдова (1989 года рождения), главу МГЕР, с Дмитрием Медведевым, главой Единой России.

Сами PLRA формально как бы не левые, у них либеральная платформа, однако они постоянно мигрируют в сторону «левого прогрессизма», и в 2008 блокировались с откровенными леваками, чтобы победить колорадистов (партию правых консерваторов). Победили, привели к власти Фернандо Луго. Луго был человеком своеобразным: пошёл в церковные структуры ради карьеры, не имея устойчивых убеждений и не будучи особо верующим, заделал ребёнка, находясь под обетом безбрачия, а потом и вовсе сложил с себя сан, набрав необходимую популярность на имидже «народного падре — защитника бедных». В управлении государством он не особо проявил себя, зато собирался совершить мини-революцию во внешней политике Парагвая: отказаться от многолетних связей с Тайванем (Парагвай — одна из немногих стран мира, которая признаёт Тайвань единственным легитимным государством китайцев) и переориентироваться на КНР. Он предсказуемо не успел досидеть свой президентский срок: его удалили импичментом, а на выборах победил Картес.

Что я лично могу сказать? Мне, в принципе, важно, чтобы у власти находились колорадисты. Это 100% свои люди. Парагвай это такое место, куда можно уехать от всего. Даже если завтра мир захватят «комиссары ООН» и евробюрократы со своими больными идеями пластиково-плюшевого «глобального мира без границ и агрессии», идеями экспроприировать сильных и волевых во имя слабеньких и угнетённеньких; США провозгласят, что отныне они во всём будут слушать Францию и Швецию; Южная Корея сдастся КНДР; все азиатские страны признают маоизм единственно верным учением; а Латинскую Америку захватят чегевары, Парагвай останется островком здравого смысла и нормальных ценностей. Он изолируется от мира, как уже делал не раз, и будет ждать, пока не придёт доктор и не приведёт мир в чувство посредством кровопускания, экстирпаций, шоковой терапии и других процедур. Но это при условии, что твердолобая, упрямая и всё ещё во многом преданная старым идеалам Колорадо будет продолжать править.

Фетиша на «лихорадочную смену фигур при власти» у меня нет; я совершенно спокойно отношусь к таким лидерам, как Пиночет, Сомоса, Стресснер или Сухарто. Идея «демократия — это выборы» изначально выглядела странно, а сегодня она окончательно себя дискредитировала. Демократия — это торжество естественных (органических) свобод, а уж при Сомосах в Никарагуа, например, свобод было всяко больше, чем при сандинистах. При колорадистах в Парагвае контроля со стороны государства тоже будет куда меньше, чем при их левых оппонентах. Так что… Можно ещё раз запускать Картеса, если достичь консенсуса по его второму сроку. Можно выставлять другого колорадиста (чего партия делать, очевидно, не хочет — Картес смог её сильно сплотить, а в начале его президентства она, кажется, раскололась на несколько фракций и была в кризисе). Пусть сами решают. Лично я против победы любой силы, кроме Колорадо. Для меня важнее всего, чтобы у власти были правые антикоммунисты, которые не лезут в жизнь людей, не пытаются всё контролировать и не набивают карманы, постоянно увеличивая налоги, а ещё не занимаются разнообразными экспериментами над детьми в школах. Колорадисты гарантируют всё перечисленное: они капиталисты, антикоммунисты, они абсолютно нормально относятся к женщинам. За много лет они показали, что могут выдерживать очень мощные удары извне и довольно грамотно управлять страной. Пусть так и остаётся.


Автор: Китти Сандерс
Колумнист, политаналитик, радиоведущая, автор книги "Brotes Pisoteados" 
Источник: kittysanders.com