Взбесившийся принтер в ремонте? Не время радоваться

Адвокат Эли Гервиц  — о логике простой, логике банковской, квартирах, деньгах, инвестициях, да и не только

Представьте себе ситуацию: вы — гражданин Израиля, проживающий в Израиле много лет, но продолжающий оставаться российским гражданином. Вы продаете свою квартиру в Израиле другому израильтянину и пытаетесь убедить его перевести деньги за продажу квартиры в Тель-Авиве на ваш банковский счет в России. В вас видят мошенника: в такой схеме напрочь отсутствует логика!

Допустим, вам все же удалось уговорить покупателя, однако вы неминуемо наткнетесь на сопротивление израильских банков. Последние не переведут ипотечные кредиты за рубеж ни при каких условиях. С какой стати?!

Ситуация отдает если не мошенничеством, то сюрреализмом, правда? Между тем второй сценарий не просто имеет прямое отношение к действительности, а императивно диктуется нынешним российским валютным законодательством: РФ считает своими валютными резидентами всех своих граждан, которые и налоговыми-то резидентами давно не являются, и продолжает навязывать им правила поведения.

Таким образом, определенная категория российских граждан столкнулась с дилеммой: либо вообще не посещать РФ, либо подчинить себя российскому валютному регулированию, которое гораздо жестче, чем налоговое законодательство. Интересно, что при этом они не являются налоговыми резидентами РФ!

Однако недавно в тоннеле вроде бы забрезжил свет: валютным резидентом перестает считаться гражданин, проводящий в стране менее 183 дней в году.

До 2012 года валютное регулирование не распространялось на граждан РФ, постоянно и легально проживающих за рубежом, но затем под него стали подпадать практически все физические лица, граждане РФ. Принятое толкование этой нормы таково: если в календарный год человек хотя бы на миг оказался на территории РФ, то он — валютный резидент РФ.

Таким образом, десятки тысяч израильских граждан, обладающих российским гражданством, но постоянно проживающих в Израиле многие годы, не могут навещать Россию даже с туристической миссией. Любое приземление превратит их в российских валютных резидентов, по крайней мере, на год, со всеми вытекающими из этого обязанностями по декларированию израильских счетов, запретами на совершение финансовых операций и санкциями — вплоть до конфискации всех средств.

Что значит последнее? Позвольте продолжить пример с недвижимостью. В свете всего изложенного очевидно, что израильский продавец квартиры может принять деньги только на свой израильский счет, роднее которого для него нет, но который рассматривается РФ как «зарубежный валютный счет». Однако в список разрешенных операций прием денег от продажи недвижимости на его валютный счет не входит, а потому первый же визит в Россию грозит ему штрафом в размере полной стоимости его квартиры.

Мне представляется нелогичным, что обладатель законного зарубежного валютного счета доходы от одних операций получать может, а от других — нет. Мне представляется абсурдным, что при наличии на счету миллиона долларов поступившие из «незаконного» источника дохода два доллара станут основанием для конфискации всего «миллиона+$2».

Ввиду этой драконьей алогичности смягчение валютного регулирования было ожидаемым: текущая ситуация била по туризму и делала реальной угрозу отказа от российского гражданства сотен тысяч людей по всему миру. Нововведения, как ожидается, обеспечат возможность пребывания на территории РФ до шести месяцев в год без опасения попасть в прокрустово ложе закона о валютном регулировании. Однако действительно ли все так замечательно?

Несколько моментов заставляют меня усомниться в этом.

Во-первых, меня смущает расплывчатость определения. Закон освобождает от своего влияния только тех, кто легально провел более года в определенном государстве, а не просто за рубежом. Зерно истины в этом, безусловно, есть: мир борется против «налогового туризма», поэтому если израильский, например, гражданин провел дома пять месяцев, а остальное время потратил на туристические поездки по всему миру, Израиль все еще считает его своим налоговым резидентом.

Неясно, как высчитывается этот год и как российский гражданин получает освобождение от валютного контроля: если он проведет в России меньше полугода или лишь после того, как он проведет 365 дней в другой стране?

Еще один тонкий момент заключается в том, что по новому законопроекту продавец может принять платеж за продажу зарубежной недвижимости на свой зарубежный счет, если покупатель — не валютный резидент России. Но как это проверить? И где гарантии, что покупатель и Минфин РФ разделяют одну и ту же точку зрения на этот вопрос?

Наконец, закон вступит в силу лишь 1 января 2018 года. Услышав о либерализации, не посещавшие Россию длительный период из-за валютного регулирования устремятся туда уже в 2017 году — не обратив внимания на дату вступления закона в действие. Как следствие, посетившие Россию до 1 января 2018 года станут нарушителями валютного законодательства со всеми вытекающими из этого последствиями.

Очередной ложкой дегтя является то, что вместе с расширением определения валютного резидента законопроект предлагает освободить многих (несмотря на то, что они являются валютными резидентами) и от отчета о зарубежных счетах, и от ограничений, на эти счета распространяющихся. Но можно ли быть уверенным, что не произойдет следующее: ужесточение (распространение валютного резидентства на всех граждан России, даже ее вообще не посещающих) останется, а вот смягчение (освобождение от отчетности и от запретов) затеряется на длинном пути принятия закона?

Много лет российскую Думу называют за ее чудеса законотворчества «взбесившимся принтером». Нововведения в закон о валютном регулировании создают двойственное впечатление: или кто-то решил этот взбесившийся принтер починить, или, наоборот, под видом его ремонта подложить российским гражданам бомбу замедленного действия.


Автор: Эли Гервиц
адвокат
Сайт на русском языке: zakon.co.il
Источник: Москва-Ерушалаим