Письмо израильтянина россиянке

В конце недели русско-израильский Фейсбук взорвал очередной холивар, связанный с постом известной российской писательницы и публициста Аллы Боссарт, недавно переехавшей в Израиль. В своем тексте, открывающемся популярной цитатой из Игоря Губермана: «От шабата до шабата брат на...бывает брата», – Алла Борисовна рассказала о своем печальном опыте покупок в Израиле, когда к очередному случаю продажи некачественного товара с полным набором «левантийского» обслуживания добавились высказывания продавца о крестике на ее шее. Многие ватики, старожилы, среагировали на этот пост болезненно – и грянул холивар во всей красе!

С одной стороны – обвинения в «наезде» на весь Израиль и в нечестном использовании «Закона о возвращении», поскольку постоянно Алла Боссарт здесь не живет. Со стороны Аллы Борисовны и ее многочисленных защитников – встречные обвинения старожилов в «дедовщине», в «хумусном патриотизме» да и просто в элементарной зависти прошедших тяжелую абсорбцию 90-х – к благополучным новоприбывшим.

Холивар заметно усилился с подключением к военным действиям мужа Аллы Борисовны – поэта Игоря Иртеньева.

Поскольку с ним самим был связан аналогичный скандал по аналогичному поводу: несколько лет назад он совершил алию, прошел по государственной медицинской страховке курс лечения – после чего благополучно вернулся в Москву.

Тупик: Алла Борисовна и ее сторонники искренне не понимают, чем вызвана такая реакция на ее, вроде бы, безобидный пост с известной губермановской цитатой – а те, кого этот пост возмутил, тоже не могут внятно сформулировать глубинные причины своего возмущения.

Поскольку, как мне кажется, я мог бы это сделать – попробую объяснить.
Я решил сделать это в форме открытого письма – поскольку тема эта касается не одной только Аллы Боссарт, но очень и очень многих.

Итак.

Уважаемая – действительно, очень уважаемая мною, – Алла Борисовна!

Вы абсолютно правы, отвечая своим оппонентам, что совершенно законно получили израильское гражданство, на свои деньги приобрели жилье, платите налоги – и никому ничем не обязаны, кроме помогавших Вам друзей.
Чистая правда.
Только дело-то, извините, совсем не в этом.

Ваш муж в своем комменте написал, что вы – граждане России и Израиля, и поэтому и там, и тут вы – дома.

Здесь – ключ. В слове «граждане».

Израиль отличается от любой другой страны, где Вы, соблюдая ряд условий, могли бы получить гражданство, купить дом и жить.

Израиль – это семейный дом.
И еще Израиль – это государство-убежище.

 Так получилось...

Мы – израильтяне, члены семьи. В других странах – сограждане, у нас – родственники.
Вы – россиянка с израильским гражданством.

И в этом – вся разница.

В том, что Вы россиянка – разумеется, ничего плохого. Это – Ваша самоидентификация, Ваш выбор, и дай Вам Бог. Но сердцем и душой Вы там. Москву, а не Иерусалим, поставили Вы во главу веселия Вашего...

Каждый из нас прошел в Израиле через энное количество хамства, грубости и, по Губерману, «на...балова». (Не к тому говорю, что мы вот дерьма хлебнули – и Вы должны. Никому этого не желаю).
И поливаем мы этих уродов такими словами, на какие в Вашем тексте и намека нет – почитайте русско-израильские форумы!

Речь только о другом.
О фразе «брат на...бывает брата».
В этой формуле оба – братья. И тот, который на...бывает, – и тот, которого.
И для меня тот же хам-продавец или любой подонок местный – член семьи. А в семье – не без урода.
И то дерьмо, которого я от него наелся или наемся, – наше дерьмо. Семейное. И пахнет оно по другому, и вкус другой.
И не скажу я ему: «Не брат ты мне, гнида черножопая!»© Потому как – брат он мне. Хоть и сволочь, и подонок, и гнида. И даже «черножопый», уж простите за цитату. Брат. А братьев не выбирают – такой вот уродился...

Так что имеете Вы полное право, уважаемая Алла Борисовна, на законное возмущение хамством, обманом и прочими прелестями нашей израильской жизни – как и любой приезжий или турист. И не то, что писать, – орать об этом имеете полное право! Во весь голос и в любых выражениях.

В одном только праве я, израильтянин, Вам отказываю – в праве использовать при этом такие вот замечательные цитаты из Губермана. Матом трехэтажным ругайтесь – а цитаты такие лучше не трогайте. (И аналогичные, естественно, и не только из Губермана).

Потому что написаны они – для внутрисемейного употребления. То есть читать со сцены и в сборниках печатать – с дорогой душой! А вот использовать «по случаю» – только для своих. Для братьев. Для израильтян.

А Вы – россиянка.

Знаете, это как негры американские друг друга «ниггерами» называют. Любя. Своим можно, а белый или латинос скажет – и убить могут.

Сразу подчеркну: ни национальность, ни вероисповедание здесь значения не имеют.
Спросите друзей и подруг моих – хоть неевреев по Галахе, хоть чистокровных русских, украинцев и других, с нашей алией сюда приехавших и израильтянами ставших. Братья и сестры они мне.
И любой друз, черкес или араб – хоть христианин, хоть мусульманин, – который в ЦАХАЛе служит и Страну защищает – брат мой. Израильтянин.

И чистокровных российских евреев знаю, которые годами здесь живут – а израильтянами не стали. Россиянами остались. Душой в России.
 

Надеюсь, причины народного возмущения я Вам, Алла Борисовна, объяснил.

В праве стать израильтянкой, как мы все, Вам никто не отказывает – рады будем в семью принять!
Только это от Вас самой зависит.
Захотите, станете израильтянкой – почувствуем.
Вы еще сама этого не осознаете – а мы уже знать будем.

И тогда ставьте на Фейсбук тот же самый пост, с той же самой цитатой – слово в слово!
Реакция другая будет.
И посочувствуем, и повозмущаемся, и про свои аналогичные случаи расскажем – у нас их хватает, к сожалению.
Потому что запах, извините, у Вашего поста другой будет.
Родной. Семейный.

А пока Вы россиянка с израильским гражданством – лучше не надо.

Понять это, наверное, сложновато. Постарайтесь почувствовать...
 

Это была первая часть марлезонского балета, Алла Борисовна.

А теперь – вторая часть. Про крестик. И про государство-убежище.

Зачин будет тот же, что и в первой части.

Со всем возможным уважением отношусь, Алла Борисовна, к Вашим религиозным убеждениям и самоидентификации.

И имеете Вы полное право носить в Израиле на шее крестик. И ни от кого его не прятать. И никто Вам слова по этому поводу не скажет – разве что вот такой хам-продавец. Ну, если куда-нибудь в Меа Шеарим или в Бней-Брак по ошибке попадете, там могут, конечно, погрубее среагировать – сплюнуть демонстративно или обругать.

А так, максимум, – глянут косо.

Понимаете, Алла Борисовна, один и тот же символ разную смысловую нагрузку нести может. И разную реакцию вызывать. В зависимости от человека и от обстоятельств.

Скажем, та же самая свастика для тибетского буддиста будет означать и символизировать одно. Для латыша-традиционалиста – совсем другое. Ничего, связанного с нацизмом, кстати, – древний символ, Огненный крест. А что такое свастика для еврея – и говорить не буду...

Или же шестиконечная звезда: для еврея – щит Давида, для индийского йога – сердечная чакра Анахата.

И реагировать на один и тот символ один и тот же человек будет по-разному, в зависимости от обстоятельств и места.

Скажем, если еврей в Тибет поедет и там свастику на монастыре увидит, то отнесется он к этому адекватно и с полным пониманием.

А если тот же еврей в Германии свастику, нарисованную на синагоге, обнаружит, то тоже отнесется к ней с пониманием. С соответствующим пониманием. И реакция у него будет адекватная, только уже другая. Страх. Генетический.

А когда тот же самый бродячий еврей наткнется на свастику в Израиле, то опять-таки реакция будет адекватная: гнев!

И латышу или тибетцу, которые в Израиль едут, сто́ит принять это во внимание. И орнаменты со свастикой им сюда лучше не везти – не так поймут.

К чему я клоню, Вы, Алла Борисовна, вероятно, поняли.

Вопрос у меня: представляете ли Вы, как воспринимают крестик на Вашей шее израильтяне? Не русские израильтяне, Ваши знакомые, которые воспринимают его так же, как и Вы, – а коренные, сабры, религиозные или соблюдающие традицию? Или даже и светские, но выросшие в традиционных семьях? Всех вместе таких – больше, чем полстраны.

Думаю, что не очень хорошо представляете. Попробую объяснить. Тем более, что и очень многие из наших, русских израильтян, даже давно живущих в Стране, не в курсе.

Не знаю, изучали ли Вы историю жизни евреев в христианских странах? Даже, если и не изучали специально – конечно же, как образованный человек, имеете о ней представление.

Скажу в двух словах: две тысячи лет преследований, унижений, изгнаний, грабежей, убийств и погромов. По любому поводу и под любым предлогом – за эпидемию чумы и кровь христианских младенцев для мацы, за отказ перейти в христианство или просто по традиции – в ночь с 31 декабря на 1 января, в которую мы с Вами привыкли праздновать Новый Год. И самое главное – за то, что римляне распяли когда-то еврея по имени Иешуа.

Громили, убивали и изгоняли нас, как Вы прекрасно знаете, люди с такими же крестами на шее, который сейчас носите Вы.

Такой видит нашу историю большинство израильтян – и не только религиозных. Со школы.

Вероятно, Вы скажете, что это все было когда-то в незапамятные времена, что мы живем в 21-м веке, что все давным-давно изменилось и христианство сейчас совершенно иное – и т.д., и т.п. И все это – правда.

Только есть еще одна проблема. Такой уж мы народ – сплошные проблемы...

В еврейской традиции время не течет линейно, из прошлого в будущее. Оно циклично. И все повторяется из года в год – здесь и сейчас.

И это не наши далекие предки – это мы сами из года в год выходили и выходим из Египта в Песах, чтобы идти сюда, в Землю Обетованную.
И это мы стояли и стоим каждый год в Шавуот у Горы Синай – в ожидании Моше со Скрижалями Завета.
И это мы каждый год на Девятое Ава оплакивали и оплакиваем разрушение наших Храмов.

Каждый год – здесь и сейчас.

Отсюда – и еврейское понимание истории. Точнее всего выразил его Шай Агнон в своей Нобелевской речи:

«Из-за того, что Тит, император римский, разрушил Иерусалим и народ Израиля был изгнан из его Страны, – родился я в одном из городов изгнания».

Понимаете, Алла Борисовна, Агнон родился в Галиции не потому, что родители его там жили – а из-за того, что Тит разрушил Иерусалим!

Здесь и сейчас, Алла Борисовна, из года в год – здесь и сейчас...

И это нас, – а не наших далеких предков – вырезали и вырезают на берегах Рейна первые крестоносцы.
И это нас сжигали и сжигают на кострах инквизиции.
И это нам вспарывают животы и рубят головы казаки Хмельницкого.

И так далее, и так далее, и так далее...

Вплоть до Холокоста – вершины наших взаимоотношений с христианами. Людьми с крестиками на шее.

Вот так понимаются время и история в еврейской традиции.

Вы, разумеется, вправе сказать, что это антиисторично и глубоко ошибочно.
Можете сказать, что это религиозный бред и мракобесие.
Или что такое самоотождествление с предками – шизофрения и паранойя.
Или еще что-нибудь  – Ваше право, Алла Борисовна. Ваше полное право.

Такое же, как право очень и очень многих евреев на свое видение мира. Тем более – здесь, в Израиле.
Уж извините – отличающееся от Вашего.

А они видят мир именно так.

И думаю, что Вам следует знать, как воспринимают Ваш крестик эти евреи – и не обязательно евреи с кипой на голове.

Почти как свастику. Почти.
Боль от свастики поострее, конечно.

И еще одна разница: те, кто со свастикой – тела убивали.
А те, кто с крестом – еще и души пытались убить. Еврейские души.
(Это я насчет перехода в христианство, если Вы не поняли).
Тех, кто евреем хотел остаться – на кострах сжигали. Или еще как...

Повторяю, Алла Борисовна: имеют эти евреи полное право на такое вот свое отношение к кресту. На то, что он для них означает и символизирует. Даже если они «мракобесы».
Как минимум – не меньшее, чем Ваше право вкладывать в него свой смысл.

Кто-то из Ваших сторонников на Фейсбуке написал, что это все ерунда, что Иерусалим полон христиан с крестами. Монахи, священники, паломники и просто туристы.

Чистая святая правда: полно в Иерусалиме крестов нательных навыпуск. Да оно и понятно – Иерусалим!
Но есть нюанс.
Все они – монахи, паломники, туристы, – находятся здесь не в том статусе, в котором находитесь здесь Вы, Алла Борисовна.

Потому что Вы приехали сюда и получили гражданство, как репатриантка.

В государство-убежище. Для этого, в первую очередь, создавали его отцы-основатели.
 Убежище, которого две тысячи лет у нас не было – потому что император Тит разрушил Иерусалим.  
Убежище от тех, кто с крестами...

И слово «репатриант» для очень многих израильтян – синоним слова «беженец». Потому что и сами они были беженцами.

Отсюда и отношение к крестикам на репатриантах – не такое, как на священниках из церквей христианских или на туристах.

Еще раз подчеркиваю: не о национальности или вероисповедании говорю, и не о том, что, мол, неевреи сюда едут, – в первой части уже все на эту тему объяснил.

Только о символике. И о восприятии ее. Зависящем, в том числе, и от того, кто именно эту символику носит.

И не для того пишу, Алла Борисовна, чтобы Вы крестик свой под одежду прятали, как мы в свое время в СССР  – магендавиды. О другом речь.

Если кто-то у нас в Израиле на Ваш крестик глянет косо или слово по этому поводу скажет, как тот хам-продавец, очень Вас прошу: перед тем, как рот ему, хаму, заткнуть, – вспомните, пожалуйста, то, что я Вам здесь объяснить пытался.

И уж постарайтесь его как-нибудь понять и простить.

По-христиански.

С уважением 

Юрий Фридман-Сарид, израильтянин.

Источник: Шакшука.ру