Сеута - испытательный полигон для территориального захвата

11 августа немецкое общественно-политическое издание The European опубликовало мою статью о событиях в Сеуте, поставив ее главным материалом дня. Ниже публикуется полный русский перевод статьи.

Марокко показало, как можно парализовать спорную территорию с помощью управляемого потока людей. Следующее нападение на европейскую территорию может начаться с гражданских лиц.

В Сеуте Марокко продемонстрировало новую форму осуществления территориальной власти. Для захвата спорной территории солдатам необязательно переходить границу. Достаточно временно ослабить пограничный контроль, привести в движение десятки тысяч людей и вынудить государство, ставшее объектом давления, одновременно защищать свой суверенитет, соблюдать гуманитарные процедуры и оправдываться перед европейскими союзниками.

Сеута стала испытательным полигоном для территориального захвата ниже порога войны.

По данным испанских властей, в течение 24 часов около 72 тысяч человек проникли из Марокко в испанский эксклав. Население Сеуты составляет около 85 тысяч человек. Глава правительства города Хуан Хесус Вивас позднее сообщил примерно о 100 погибших и о 3-5 тысячах человек, оставшихся в Сеуте. Подавляющее большинство участников потока за короткое время вернулось в Марокко.

Эта последовательность событий имеет решающее политическое значение. Поток людей, по масштабам почти равный населению города, преодолел строго охраняемую внешнюю границу Европейского союза. Вскоре большая часть этой массы двинулась в обратном направлении. Граница работала как политический выключатель: она открылась, затем снова закрылась, а вызванное этим потрясение распространилось по Европе.

Италия ввела контроль для прибывающих из Испании, сославшись на риски безопасности после массового наплыва. Испания ответила контролем для прибывающих из Италии. Одного события на африканском побережье оказалось достаточно, чтобы два государства ЕС ввели взаимные пограничные меры.

Таким образом, Сеута продемонстрировала полный цикл операции ниже порога войны: внезапное движение гражданской массы, перегрузку небольшой территории, отвлечение сил полиции и армии, запуск правовых и гуманитарных процедур, конфликт между союзниками и восстановление пограничного контроля той силой, которая прежде его ослабила.

Пограничный выключатель

Сообщения о предварительных выводах испанских спецслужб сводятся к принципиально важному различию: Марокко не планировало массовый переход границы с самого начала, но позволило ему произойти. В июле марокканский контроль постепенно ослаблялся и временами полностью снимался, когда толпа приближалась к границе.

Это различие не снимает ответственности с Рабата. Напротив, оно описывает особенно гибкий инструмент государственной силы. Для операции в серой зоне не требуется письменный приказ о наступлении или централизованное управление каждым отдельным шагом. Государство может подхватить стихийно возникшее движение, достаточно долго позволять ему развиваться, использовать его направление в политических целях, а затем вновь обеспечить закрытие границы.

Контрабандисты, экономические трудности и ложные сообщения в социальных сетях способны мобилизовать людей. Но смогут ли десятки тысяч человек преодолеть охраняемую границу, зависит также от государства, контролирующего другую ее сторону. Только это государство способно убрать полицейские заслоны, оставить определенные маршруты без охраны, а затем обеспечить возвращение десятков тысяч людей.

Прецедент произошел в мае 2021 года. Тогда около 8 тысяч человек проникли в Сеуту после того, как Испания приняла на лечение Брахима Гали, лидера Фронта Полисарио. Европейский парламент прямо осудил использование Марокко пограничного контроля, миграции и несовершеннолетних без сопровождения как средства политического давления на государство - член ЕС.

Поэтому наплыв 2026 года не был единичным сбоем. Рабат уже показывал, что в условиях политического конфликта способен усиливать миграционное давление, а затем снова его снижать. Пять лет спустя тот же рычаг проявился в многократно большем масштабе. Тот, кто смотрит только на контрабандистов и социальные сети, игнорирует того, кто управляет пограничным выключателем.

Территориальное ядро

Сеута - не обычная внешняя граница. Рабат не признает испанский суверенитет над Сеутой и Мелильей. В 2002 году марокканские силы заняли небольшой остров Перехиль у Сеуты, пока Испания не вернула его в результате военной операции.

Политолог Жозеп Бакес-Кесада характеризует действия Марокко как стратегию серой зоны, направленную на изменение территориального статус-кво в пользу Рабата без открытой войны. Исследование College of Europe 2025 года прямо рассматривает сценарий марокканской гибридной операции с целью установления контроля над Сеутой и Мелильей.

Педро Санчес 31 июля 2026 года также использовал территориальную терминологию. Премьер-министр Испании осудил произошедшее как нарушение и посягательство на территориальную целостность Испании. Тем самым он обозначил суть происходящего: нападение на территорию может начаться с гражданских лиц, пока солдаты остаются на втором плане.

Наплыв одновременно проверил пропускную способность пограничных сооружений, время реакции полиции и армии, устойчивость городской администрации, возможности приема несовершеннолетних и поведение европейских союзников. Он также показал, насколько быстро основную часть потока можно развернуть обратно.

Если бы 72 тысячи человек остались в городе с населением 85 тысяч, системы размещения, продовольственного снабжения, общественной безопасности и здравоохранения оказались бы на грани коллапса. Мадриду пришлось бы выбирать между массовым применением силы, созданием огромного лагеря внутри эксклава и фактической утратой контроля над частью территории. Каждый из этих вариантов расширял бы пространство для действий Рабата.

Марокко могло бы предложить совместное кризисное управление, потребовать переговоров о статусе города или обосновать собственные меры необходимостью защиты марокканских граждан.

Необходимые для этого механизмы стали видимыми и были практически испытаны. Именно поэтому Сеута стала испытательным полигоном для территориального захвата.

Люди как средство государственного шантажа

Американский политолог Келли М. Гринхилл называет эту практику coercive engineered migration, то есть принудительно сконструированной миграцией. Ее исследования документируют более пятидесяти случаев, когда государства или политические акторы создавали, направляли или использовали перемещения населения, чтобы вынудить другие государства пойти на уступки. Более чем в половине изученных случаев инициаторы добивались по меньшей мере части своей цели.

Метод использует асимметрию. Более слабый в военном отношении актор превращает внутренние правила более сильного противника в его уязвимость. Правовые обязательства, свободные СМИ, судебный контроль и партийная конкуренция одновременно предоставляют тому, кто направляет поток, несколько рычагов давления.

Сначала возникает материальная перегрузка. Тысячам людей немедленно требуются жилье, продовольствие, медицинская помощь, переводчики и административные процедуры; одновременно приходится мобилизовать полицию и суды. Затем начинается внутриполитический конфликт. Правительство одновременно обвиняют в жестокости, слабости, нарушении закона и неспособности защитить границу.

В конечном счете суверенитет определяется практическим контролем над пространством: тот, кто больше не контролирует улицы, порты, места размещения и административные процессы, способен лишь ограниченно осуществлять свое право на собственной территории.

Европейский союз усилил эту уязвимость, передав часть пограничного контроля внешним партнерам. ЕС финансирует в Марокко управление границами, борьбу с сетями контрабандистов, программы возвращения и другие меры миграционной политики. В обычных условиях такое сотрудничество сокращает число нелегальных прибытий. Одновременно оно создает зависимость: тот, кто сдерживает поток, в условиях политического конфликта способен его отпустить.

Еврокомиссар по внутренним делам и миграции Магнус Бруннер сформулировал урок Сеуты необычайно ясно: пока контроль Европы зависит от доброй воли одного соседнего государства, Европа остается уязвимой.

Италия и Испания уже продемонстрировали следующий этап. Инициатору подобной операции необязательно доводить хотя бы одного человека до Германии, Франции или Италии. Достаточно столкнуть европейские правительства друг с другом, вызвать введение пограничного контроля внутри Европы и заставить ответственность переходить от одного государства к другому. Поток людей превращается в клин, раскалывающий союз.

Ответ Европы начинается до пограничного забора

В немецкой дискуссии о миграции мигрант прежде всего рассматривается как человек, ищущий защиты, трудовой мигрант или нарушитель правил. Сеута заставляет добавить еще одну категорию: человек, имеющий собственные мотивы, одновременно может стать оперативным инструментом иностранного государства.

Каждый отдельный человек сохраняет свои права. Но именно эти права становятся частью пространства операции, когда иностранная сила позволяет десяткам тысяч людей одновременно оказаться у одной и той же границы. Европейское право рассматривает индивидуальный случай. Нападающая сторона работает с совокупным эффектом массы. Из этой асимметрии рождается политический паралич.

Поэтому европейская подготовка должна начинаться еще до границы. Сети вербовки, транспорт, цифровая мобилизация и внезапные изменения режима пограничного контроля соседних государств должны находиться под постоянным наблюдением. Полиции, армии и спецслужбам необходимы совместные структуры управления. Для первых часов массового прорыва должны действовать ясные правовые нормы; транспортные резервы, защищенные пункты приема и заранее согласованная европейская помощь должны быть готовы к немедленному использованию.

Самое трудное условие - готовность рассматривать и политически неудобные сценарии. Органы безопасности должны анализировать возможности, географическое положение и потенциальные будущие интересы даже сегодняшних партнеров. Дипломатическая вежливость не должна определять, какие сценарии допускаются в военном и политическом планировании.

Именно нынешняя география союзов предостерегает от подобных запретов на мышление. Испания при премьер-министре Педро Санчесе принадлежит к числу наиболее резких европейских критиков Израиля и в 2025 году приняла девять дополнительных мер против Израиля. Марокко публично поддерживает создание палестинского государства и одновременно углубляет военное сотрудничество с Израилем; в начале 2026 года обе страны согласовали совместный план военного сотрудничества на текущий год.

Партнерство в одной области не исключает конфликта интересов в другой. Государство может сотрудничать с Израилем в военной сфере и одновременно использовать внешнюю границу Европейского союза как средство давления.

Сеута показывает, как может начаться нападение на территорию еще до того, как первый солдат пересечет границу. Сначала приходит поток людей. Затем институты достигают предела своих возможностей, взрывается внутриполитический конфликт, союзники вводят пограничный контроль друг против друга, а власть по ту сторону границы решает, когда снова переключить выключатель.

Марокко продемонстрировало, что способно повышать и снижать давление на европейскую границу, вызывая политические потрясения далеко за пределами Сеуты. Европе следует изучить этот испытательный запуск до того, как другое государство применит тот же механизм на другой границе.

Оригинал опубликован в The European 11 августа 2026 года.
 

Авраам Шмулевич - израильский историк, политолог, президент Института восточного партнёрства в Иерусалиме. Специализируется на Южном Кавказе, постсоветском пространстве и Ближнем Востоке.

Источник: 9 канал
Фото предоставлено автором