Европейские выборы: Западная Европа выбирает эвтаназию

Первый момент: всплеск суверенных националистических движений, обычно определяемых как «популистские», наблюдается по всей Европе с различными нюансами, но этот толчок не настолько силен, чтобы его можно было реально учесть. Этот подъем важен в Центральной Европе, где у власти находятся националистические суверенные движения: в Венгрии, в Польше, в Чешской Республике.

Это также важно в Италии, где Лига Маттео Сальвини показывает замечательный прогресс, в Соединенном Королевстве, где, столкнувшись с пагубной Терезой Мэй, Найджел Фарадж вернулся в политику и создал партию Брексит (которая должна будет исчезнуть, если Брексит, наконец, состоится), во фламандской Бельгии, в меньшей степени — во Франции, где Национальное Собрание вышло на первое место и сохраняет свой статус ведущей партии в стране. Суверенистские националистические движения имеют плохие результаты в Испании, Германии и Нидерландах. В конце концов, они получат меньшинство в 20%-25% мест в Страсбурге — достаточно, чтобы быть услышанными, но вовсе не настолько, чтобы эффективно влиять на траекторию, которой придерживается Европейский Союз. 

Следует добавить, что Страсбургский парламент играет лишь консультативную роль, и даже если бы эти движения добились лучших результатов по всей Европе, они не смогли бы сломать работающую адскую машину, которая ведет европейскую демократию к закату, а европейскую цивилизацию - к гибели. Все еще существует раскол между сопротивляющейся Центральной Европой и Западной Европой, идущей к эвтаназии, и хотя Италия является политическим исключением в Западной Европе, она вовсе не исключение в отношении демографии. Если Соединенное Королевство является еще одним исключением, Брексита, даже если он, в конечном итоге, и произойдет, будет недостаточно для того, чтобы предотвратить продолжение исламизации в стране.

Второй момент: по всей Западной Европе наблюдается еще один толчок - Зеленых. Они всюду являются лицом крайне левых, и лишь отчасти связаны с природой, исповедуют большинство тем левых в иммиграции, мультикультурализма, антизападничества. Они в большинстве своем — антиамериканисты и антиизраилисты, очень открытые для исламских тем. Когда они говорят о природе, они следуют линии, которая решительно враждебна экономическому развитию, свободному предпринимательству, рыночной экономике, технологическим инновациям и подталкивает к принятию политики самоубийства. Во имя антропогенного глобального потепления, которого не существует (к этому я еще вернусь), и которое, тем не менее, стало квази-религиозной догмой в Западной Европе, они разрабатывают требования на расширение правил удушения, распространяя пессимизм, который отражается на уровне рождаемости. Они стали главным лицом эвтаназии Западной Европе. Мало того, что она скользит к эвтаназии, но это скольжение убыстряется.

Третий момент: действует анестезия, ведущая к эвтаназии. В большинстве западноевропейских стран ни одна из сторон не оспаривает экологический дискурс и тезис об антропогенном глобальном потеплении, и почти никакие СМИ этого не делают. Сохраняется ассимиляция суверенистских националистических движений с "крайне правыми", а, следовательно, мнимая "фашистская" опасность. Большинство этих движений подвергается демонизации, которая препятствует их прогрессу. Хотя всякая агрессия и антисемитские убийства в Западной Европе за десятилетия исходили от ислама, именно националистические суверенистские движения продолжают изображать воплощение антисемитской опасности. Тема исламизации Западной Европы, которая должна была быть в центре всех дискуссий, в основном отсутствовала. Речь о том, что «Европа — это мир, процветание, свобода и власть», имеет по-прежнему массовое звучание, без чьего-то исправления и донесения правды. Мир в Европе был обеспечен американской обороной, процветание утекает (рост в Европе стал практически нулевым), также утекает свобода предпринимательства и свобода слова, европейской власти не существует, а лидеры Евросоюза не перестают расстилаться перед врагами Запада (например, Ираном и Китаем).

Если мы посмотрим конкретно на ситуацию во Франции, то, хотя Макрон и вредный президент; хотя он потерял почти всю легитимность; хотя становится все более очевидным, что он — всего лишь воплощение социализма и французского этатизма; хотя он является попутчиком экологии и исламизации страны; хотя он неоднократно демонстрировал свое презрение к бедным; хотя он стоит во главе совершенно бесполезного списка; хотя он включил в свой список поддержку "палестинского" джихадизма, хотя он показал, что его не заботит демократия, и хотя он собирается взяться за свободу слова и мысли, он видит, что его движение «Республика на марше», идет сразу за Национальным собранием, с которым он ни на секунду не может согласиться. Я всегда считал Франсуа Ксавье Беллами таким же посредственным и безвкусным, как Лоран Вокье, и печальный результат республиканцев меня не удивляет. Плохой результат Николя Дюпон Эньяна меня тоже не удивляет: его отношение к моим друзьям, Чарльзу и Эммануэль Гаве, показало его бесхарактерность. Он решил отмежеваться от Национального Собрания: он проиграл. Социалисты продолжают скатываться к ничтожности, и ничтожный Рафаэль Глюксман (который даже не является тенью своего покойного отца) не спас их, что опять-таки меня не удивляет. France Insoumise воплощает марксистскую крайнюю левизну и получает посредственный результат.

Во французской политической жизни явно доминируют две партии: "Национальное собрание" и макроновская "Республика на марше".

Зеленые, занявшие третье место (12%), станут дополнительной силой Республики на марше.

Никто во Франции не оскорблен тем, что партия, представляющая четвертую часть электората, имеет лишь скудную горстку депутатов в Национальном собрании, и никто не оскорблен тем, что партия, представляющая пятую часть избирателей, насчитывает около трехсот депутатов в Национальном собрании. Это демократия, говорите?

У Национального Собрания есть программа, очень похожая на программу RPR в 1980-х годах, и тогда никто не сказал, что RPR крайне правая. На мой взгляд эта партия слишком эстатистская, чтобы возродить динамизм, но французские правые никогда не были приверженцами свободного рынка. Это единственная программа, которая упоминает опасность исламизации.

У Республики на марше есть программа, близкая к программе Лейбористской партии до прихода отвратительного Джереми Корбина, а также — к программе американской Демократической партии.

Правые Франции — это Национальное собрание, — факт, которому нужно смотреть в лицо. Французские левые — это Республика на марше — факт, которому тоже нужно смотреть в лицо.

В 2022 году мы можем ожидать увидеть лицом к лицу Марин Ле Пен и Эммануэля Макрона, и, как только будет упомянута «фашистская опасность», Эммануэль Макрон снова победит при энергичной поддержке республиканцев и зеленых. Он снова сможет даже найти большинство из трехсот депутатов в Национальном собрании.

Я предпочитаю не думать о том, какой будет Франция в 2027 году, это было бы слишком удручающе. Я мало бывал в Париже. Я видел придушенный город, грустных и замкнутых в себе людей. Я видел столицу страны, которая постепенно умирает. Я живу далеко, за тысячи миль, но мои корни во Франции, и я хотел бы видеть что-то другое...

Перевод Мириам Аргаман

Автор: Ги Мильер
Профессор Парижского университета, является автором 27 книг по Франции и Европе
Источник: Трансляриум
Оригинал на французском: dreuz.info
Фото: Facebook/Guy Milliere