Новая угроза на севере Израиля

Иранские силы в Сирии – это уже не просто сборище банд или ополченцев, но самая настоящая армия. И даже если США и Россия предпочитают закрывать на это глаза, Израилю следует ясно осознавать новую реальность.

За последние два года мы уже привыкли к тому, что Россия, введя войска в Сирию, взяла под свой контроль полосу на сирийском побережье, морские порты и две военно-воздушные базы. Мы также привыкли к тому, что ливанская шиитская милиция “Хизбалла” участвует в боевых действиях в Сирии, обеспечивая важную поддержку армии Асада. Слышим мы и о других шиитских ополчениях, прибывающих из Ирака и Афганистана, находящихся под командованием иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и время от времени несущих потери на сирийской земле. В итоге, может сложиться впечатление, что Иран просто направил в Сирию несколько шиитских группировок, чтобы те сражались с аналогичными суннитскими бандами.

В реальности, однако, дело обстоит совершенно иначе. Иранское военное присутствие в Сирии уже давно представляет собой не сборище банд или ополчений, а самую настоящую армию, за формирование которой отвечает КСИР — регулярная иранская военная сила. Эта армия располагает пехотными частями, спецназом, бронетехникой, артиллерией авиацией, разведкой и логистическими подразделениями. Она строится в Сирии вот уже четвёртый год, медленно и практически без всякого освещения в СМИ.

Самой крупной военной операцией, в которой иранская армия в Сирии приняла участие, стало освобождение расположенного на севере страны города Халеба (Алеппо), завершившееся в декабре 2016 года. Эта операция основывалась на ирано-российском сотрудничестве. Российская авиация утюжила городские кварталы с воздуха, а иранские подразделения вместе с “Хизбаллой” и другими шиитскими милициями продвигаясь на местности, передавали захваченные территории армии Асада.

С начала 2017 года Иран расширяет сферу своего военного контроля на пустынные области центральной и южной Сирии, находившиеся до последних месяцев под властью суннитского “Исламского государства” (ИГИЛ). В настоящее время ИГИЛ бьётся за свои позиции в Мосуле, в Ракке, которую провозгласил столицей, и в Дир а-Зуре на востоке Сирии. Но после окончательного захвата Мосула иракской армией, вероятно, Ракка и Дир а-Зур также падут.

Интеллектуальная война Израиля

Воспользовавшись вакуумом власти, образовавшимся при отступлении сил “Исламского государства”, регулярные иранские войска овладели обширными, хоть и малозаселёнными пустынными областями в центральной и восточной Сирии. По моим оценкам, до 60% территории Сирии оказалось теперь под иранским контролем, как непосредственно через регулярные подразделения КСИР, так и косвенно с помощью “Хизбаллы” и других шиитских ополчений.

Иранские вооружённые силы в Сирии используют несколько важных баз, обеспечивающих им полную свободу действий. Прежде всего, это военный аэропорт Тадмор (Пальмира) в самом центре страны, позволяющий перебрасывать в Сирию по воздуху, прямыми рейсами из Ирана, любое военное снаряжение, в первую очередь, ракеты снаряды и другие боеприпасы.

Эта ситуация вызывает большое беспокойство в Израиле, который в марте нанёс несколько ударов с воздуха по целям в районе Тадмора. По данным зарубежных источников, бомбёжке подвергся склад с привезёнными из Ирана ракетами.

Использование иранцами аэропорта в Тадморе стало принципиально новым подходом. До недавнего времени они отправляли ракеты и другое вооружение самолётами, замаскированными под коммерческие рейсы, прямо в международный аэропорт Дамаска. В свою очередь, согласно публикациям в зарубежных СМИ, Израиль неоднократно атаковал их склады в окрестностях дамасского аэропорта.

Вероятно, иранцы сделали вывод о том, что израильская разведка сумела завербовать сирийцев, работающих в аэропорту или живущих поблизости, ставших поставщиками точной информации о прилётах. При этом географическая близость Дамаска к Израилю позволяет армии еврейского государства действовать против расположенных в окрестностях сирийской столицы целей крайне эффективно.

Напротив, окрестности аэропорта в Тадморе заселены крайне слабо, и находится он в сотнях километрах от Израиля. Поэтому найти и организовать там агентуру, способную информировать о поставках оружия, а затем ещё и предотвратить передачу доставленных вооружений “Хизбалле” для Израиля намного сложнее. Однако и там, в Тадморе, Израиль нанёс удар, а значит, сумел раздобыть необходимую информацию. Описанная выше ситуация является яркой иллюстрацией той широкомасштабной и напряжённой интеллектуальной войны, которую ведёт Израиль и которая практически полностью скрыта от внимания общественности. И хорошо, что это так.

В последнее время также появились сообщения о том, что Иран задействовал ещё один аэропорт — Эльсин, расположенный на юге Сирии, в районе города Аль-Танаф, поблизости от того места, где сходятся вместе границы Сирии, Иордании и Ирака.

Рядом расположен пограничный переход между Ираком и Сирией, и контроль над ним позволяет иранцам провозить в Сирию всё, что им нужно. Вообще, цель иранской активности вдоль сирийско-иракской границы состоит в создании территориальной непрерывности от Ирана до Сирии через Ирак. В этой ситуации Иран сможет свободно перемещать свои силы до Ливана, уже давно де-факто находящегося во власти “Хизбаллы”, то есть ливанского щупальца тегеранского спрута. Таким образом, Иран фактически превращается в региональную державу, объединяющую под своим военным контролем огромное пространство от Центральной Азии и до Средиземного моря.

Между Обамой и Трампом

Все это происходит под бдительным надзором России и США, преследующих в этом раскладе свои цели.

Российский интерес ясен – укрепить режим Асада, уничтожив любые действующие против него суннитские группировки, финансируемые и направляемые Саудовской Аравией и другими арабскими и суннитскими странами, включая Турцию. Путин уже сумел “приручить” Эрдогана, который сегодня опасается сирийских курдов куда больше, чем он ненавидит Асада с его иранскими союзниками. Так Турция стала важным звеном в поддерживающей режим Асада российско-иранской коалиции.

В свою очередь, США наблюдают рост иранского влияния в Сирии, начавшийся ещё четыре года назад, но до сих пор не предприняли против него никаких серьёзных мер. Американцы сбили недавно пару иранских беспилотников, но вряд ли это всерьёз напугало Тегеран.

До января 2017 года США молчаливо соглашались на иранскую экспансию, поскольку Обама стремился усилить иранские региональные позиции за счёт саудовцев. Не исключено, что он вообще предполагал отдать шиитам – арабам и иранцам весь “Машрак” — ближневосточный регион к востоку от Израиля, в то время как “Магриб” — североафриканское побережье от Египта и на запад, должен был бы стать суннитским.

Вступив в Белый дом, Трамп объявил, что главная задача американской деятельности в Сирии состоит в ликвидации “Исламского государства”. США занялись созданием коалиции “умеренных” суннитских сил и курдов, способных под прикрытием американской авиации ликвидировать государство, созданное “халифом Абу Бакром Багдадским”.

Причина столь пристального внимания к ИГИЛ заключается в опасениях США и Европы по поводу того, что, если созданная ИГИЛ модель террористического исламского государства будет воспринята в мусульманских кругах как успех, это повлечёт за собой создание подобных колоний, опирающихся на местное мусульманское население по всему миру, включая и Европу.

Похоже, Трамп не считает, что усиление Ирана в Сирии требует решительного вмешательства и противодействия. Так, США не стали в связи с продолжающейся иранской экспансией инициировать обсуждение в Совете Безопасности ООН, хотя в соответствии с резолюциями СБ ООН, Иран не имеет права отправлять оружие за пределы страны. Не исключено также, что в американском правительстве есть те, кто считают установление иранского контроля над сирийской пустыней положительным развитием событий, позволяющим избежать там возникновения вакуума власти, поощряющего распространение ИГИЛ и других подобных проблемных группировок.

Возможно также, что между администрацией Трампа и Кремлём сложилось на эту тему взаимопонимание. Россия не заинтересована в центральных и восточных регионах Сирии. Иранское же присутствие там предотвращает возвращение туда боевиков ИГИЛ или других джихадистов. У американцев в этом вопросе накопился горький опыт Афганистана. После того как в 2001 году власть талибов была свергнута, большая часть территории страны осталась без присмотра, и теперь это привело к тому, что почти весь Афганистан вновь оказался в руках талибов.

Шиитская коалиция, вторгшаяся в Сирию (иранцы, ливанцы, иракцы и афганцы), проводит этнические чистки суннитского сирийского населения. В разных частях страны они уже изгнали бывших жителей суннитов, чтобы заселить их дома и даже города целиком шиитскими переселенцами, как из других сирийских регионов, так и из Ирака и Афганистана.

Признать реальность

Таким образом, между умыслом администрации Обамы и приоритетами администрации Трампа Иран сумел стать безусловным победителем войны в Сирии. Никто в мире теперь уже не сможет выставить иранскую армию из Сирии. Поэтому нам в Израиле, в Европе и в США следует привыкнуть к тому, что Иран теперь включает в себя большую часть Ирака, Сирии и Ливана. При этом ливанская “Хизбалла” территориально соединена с Ираном, отчего Насралла и чувствует теперь себя так уверенно в противостоянии с Израилем, опасающимся даже возвести со своей стороны бетонную стену, которая бы защитила жителей от снайперов “Хизбаллы”.

Два года назад, когда процесс развала Сирии достиг пика, были израильтяне, утверждавшие, что ситуация в области безопасности даже улучшилась, поскольку угроза со стороны Сирии в значительной мере сошла с повестки дня, а “Хизбалла” глубоко погружена в мутное сирийское болото. Сегодня, однако, ситуация оценивается совершенно иначе. Вместо Сирии мы получили Иран в качестве своего непосредственного соседа, а “Хизбалла” — уже больше не изолированная в Ливане организация, но важная составляющая иранских военных сил мощных, угрожающих безопасности Израиля и расположенных вблизи от границы еврейского государства.

Серьёзнее же всего то, что израильские СМИ, хоть и сообщают время от времени информацию об иранских силах в Сирии, не показывают всей угрожающей и серьёзной картины в целом, очевидной, если объединить в одну линию все иранские точки на карте того, что раньше называлось Сирией. В конечном счёте, именно Иран оказался главным победителем гражданской войны в Сирии, и Израилю, равно как и всему остальному миру, будет полезно осознать этот факт как можно раньше.

(Перевод Александра Непомнящего)

Оригинал на иврите: MIDA
Источник: "Еврейский мир"