Политическая война Обамы против Израиля

Шпионаж и подрывные операции Обамы распространялись не только на Трампа

Эли Лэйк из Блумберга, вызвал огненную бурю в США на этой неделе своим откровением, что в последние шесть месяцев работы администрации Обамы, Сьюзан Райс, советник по национальной безопасности тогдашнего президента Барака Обамы, просила американское разведывательное сообщество позволить ей использовать сведения иностранной разведки для сбора информации о советниках Дональда Трампа.

По словам Лэйка, во время президентской кампании в США, и с неуклонно возрастающей интенсивностью после того, как президент Дональд Трамп выиграл выборы в ноябре 2016, Райс использовала доступ к перехваченным контактам целей иностранной разведки для сбора информации о советниках Трампа. Некоторые из этих сообщений затем вредоносно просочились в средства массовой информации в нарушение уголовного кодекса США.

Если при нормальном ходе событий американские граждане, чьи беседы с иностранцами перехватываются американским разведывательным сообществом, защищены, то в последние месяцы работы администрации Обамы, Райс неоднократно (десятках раз) просила, чтобы выявлялись личности американцев, которые беседовали с иностранцами. Этими американцами были советники Трампа.

Сенсационное откровение Лэйка подтвердило и расширило обвинения председателя Комитета по отбору разведданных, Девина Нунса, две недели назад, против Белого дома Обамы. Нунс сказал, что он имеет доказательства того, что администрация Обамы собирала информацию, которая не имела разведывательной ценности, о представителях входящей администрации Трампа.

Другими словами, Нунс утверждает, что сбор информации был не предназначен для целей национальной безопасности. Открытие, сделанное на этой неделе, что Райс сыграла центральную роль в сборе разведданных о советниках Трампа, приводит утверждения Нунса о том, что уходящая администрация Обамы вела наблюдения за командой Трампа, к самому широкому охвату администрации.

Теперь, когда Райс разоблачена, нельзя утверждать, что такое наблюдение не было согласованной политикой администрации Обамы. За исключением самого Обамы, его верховного советника и доверенного лица, Валери Джарретт, Райс была высшим должностным лицом в Белом доме.

Рассказ Лэйка и последующие истории имеют очевидные последствие для общественной оценки утверждения Трампа 4 марта в Твиттере, что Обама шпионил за ним.

Однако история Райс точно так же, если не еще больше, важна тем, что она нам говорит о методах управления Обамы. История Райс укрепляет суждение о том, что в течение восьми лет Обама и его коллеги оснащали федеральное правительство для ведения политической войны против своих внутренних политических оппонентов — метод, который является просто беспрецедентным.

В среду, Ли Смит отметил в онлайн­-журнале Tablet, что администрация Обамы действовала таким образом не единожды, очевидно, используя разведывательные доклады для причинения вреда команде Трампа.

Как напомнил Смит, в декабре 2015, газета The Wall Street Journal сообщила, что во время внутриполитической битвы по ядерной сделке, которую администрация Обамы заключила с иранским режимом, она использовала разведывательные перехваты разговоров израильских представителей для шпионажа за своими внутренними противниками в про­израильском сообществе и на Капитолийском холме.

При последнем повторе злоупотреблений Белым домом Обамы данными разведки, чиновники администрации собрали и передали информацию о членах входящей администрации Трампа, чтобы подорвать его способность разработать новый внешнеполитический курс.

Кампания администрации Обамы против входящей администрации Трампа была чертовски успешной. Благодаря их усилиям, советник Трампа по национальной безопасности, генерал­ лейтенант (в отставке), Майк Флинн, был вынужден подать в отставку с кучей споров, всего через три недели после того, как Трамп вступил в должность.

Откровения Лэйка и других показали, что Флинн стал мишенью злоупотреблений разведданными Белого дома Обамы. Администрация использовала свои разведывательные перехваты и разоблачение Флинна, чтобы вызвать чувство (без доказательств), что Флинн был российским агентом.

12 января обозреватель газеты Вашингтон пост, Дэвид Игнатиус, обнародовал, что Флинн неоднократно разговаривал с послом России в США, Сергеем Кисляком, после того, как Обама ввел санкции в отношении России 26 декабря. Игнатиус сообщил, что в их разговорах поднимался вопрос об этих санкциях, но Флинн не определял политику в отношении того, как администрация Трампа будет рассматривать санкции при вступлении в должность.

Другими словами, Флинн не делал ничего плохого. Он просто делал свою работу. Однако сразу после того, как эта история была обнародована, Флинна изваляли в смоле и перьях как русского агента. Он вступил в должность с Трампом 20 января, но был объявлен «спорным», «проблематичным» и «скомпрометированным» с первого дня своей работы. Инсинуации следовали за Флинном как шлейф, пока он не был вынужден подать в отставку, менее чем через три недели после входа в Белый дом.

Независимо от того, сделал ли Флинн что­-то не так (а не было представлено никаких доказательств того, что он сделал что­-то не так), его поражение стало серьезным ударом по администрации Трампа. Одним махом администрация Обамы, занимавшаяся перехватами иностранной разведки, сбила советника по национальной безопасности.

Это подводит нас к 2015, и к борьбе в Вашингтоне и по всей территории США по поводу ядерного соглашения Обамы с Тегераном. В операции 2015, Белый дом якобы использовал перехваченные сообщения между гражданами США и израильскими дипломатами и между израильскими дипломатами в Вашингтоне и Иерусалиме, чтобы очернить противников ядерной сделки. Законодатели и частные граждане неоднократно подвергались осуждениям в средствах массовой информации, где неназванные источники в администрации ставили под сомнение их лояльность, утверждая, что они служат интересам иностранной державы в отношении США, и что в случае с законодателями, они были куплены и оплачены богатыми еврейскими донорами.

Выступая перед Смитом, активист из Израиля, участвовавший в битве против ядерной сделки, рассказал, как работала операция Белого дома.

«В какой-­то момент администрация сделала оружием законный мониторинг Совета по национальной безопасности (СНБ) контактов иностранных представителей с тем, чтобы быть на шаг впереди внутренних политических оппонентов …

…Мы стали замечать, что Белый Дом немедленно отвечает, иногда в течение 24 часов, на конкретные разговоры, которые у нас были. Сначала мы думали, что это совпадение, усиленное нашей паранойей. Через некоторое время это стало просто нашим рабочим предположением, что за нами следят».

Использование разведывательной информации в качестве оружия было только одним из способов злоупотребления администрацией Обамы своей властью, чтобы ослабить, заставить замолчать и сделать преступниками своих внутренних оппонентов.

Другим способом было использование в качестве оружия  Внутренней налоговой службы (ВНС). Так же, как ВНС Обамы использовалась для преследования консервативных групп, которые выступали против внутренней повестки дня Обамы, она также использовалась для дискриминации про-израильских групп, которые выступали против политики Обамы на Ближнем Востоке.

Самым известным примером такого злоупотребления является неспособность ВНС удовлетворить просьбу о предоставлении некоммерческого статуса про­израильской образовательной организации Z Street.

После того, как ВНС сообщила, что заявление о предоставлении некоммерческого статуса этой организации подвергалось «особой проверке» из-­за ее программы, ориентированной на Израиль, а также того факта, что она выступала за мнения, «противоречащие взглядам администрации», Z Street подала в суд на ВНС за дискриминацию за взгляды. ВНС попыталась добиться отклонения дела, но группа из трех разгневанных федеральных судей отклонила ее просьбу.

После медленного принятия ответа на судебный процесс, в преддверии ухода Обамы из офиса, ВНС неожиданно утвердила заявку Z Street о некоммерческом статусе, через семь лет после того, как она была впервые запрошена. В то же время, ВНС продолжала отказывать в предоставлении Z Street документов, сообщающих о его решении дискриминировать ее. И отказалась объяснить, насколько законным было ее решение дискриминировать граждан США в своей налоговой политике на основе их политической оппозиции политике администрации.

Есть несколько аспектов истории злоупотребления Обамы властью, и самым важным, помимо внутреннего дискурса в США, является тот факт, что Израиль и его союзники в США, являются главными мишенями этого злоупотребления.

Во­-первых, злоупотребление администрацией Обамы иностранной разведкой для ведения политической войны против сторонников Израиля и законодателей, которые поддерживали Израиль во время иранской битвы, говорит нам, что администрация Обамы рассматривала сторонников сильного американо­-израильского альянса как своих политических врагов. И это примечательно.

Более того, тот факт, что Z Street и другие некоммерческие группы США, которые занимали позиции по Израилю, противоречащие взглядам администрации Обамы, были особенно дискриминированы со стороны ВНС, указывает на то, что политическая война администрации Обамы против американской поддержки Израиля, была всеобъемлющей. Это не ограничивалось сферой внешней политики. Это было также связано со способностью американцев просвещать своих сограждан о необходимости крепкого партнерства с сильным Израилем.

Вторая вещь, которую мы узнаем из нашего углубленного понимания очевидного использования федеральной бюрократии администрацией Обамы как средства победить и подорвать своих политических оппонентов, состоит в том, что, по­видимому, верховные помощники Обамы сознательно действовали на подрыв способности Трампа управлять. Это особенно заметно во всем, что связано с внешней политикой.

Как отметил Адам Кредо из «Washington Free Beacon», в последние месяцы администрация Обамы исчерпала бюджет Совета по национальной безопасности, чтобы лишить администрацию Трампа возможности нанимать новых сотрудников. Она наняла политических чиновников на государственную службу, а затем перевела их в Совет по национальной безопасности и другие ключевых правительственных ведомства, чтобы подорвать и дискредитировать администрацию Трампа изнутри.

Например, в свои последние дни Госдепартамент продлил срок полномочий Яэля Лемперта в Совете национальной безопасности на два года. Лемперт является сотрудником МИД и известен своей бешенной оппозицией Израилю.

Другой пример: в июле прошлого года, Обама перевел Сахара Новурузаде из своего Совета национальной безопасности, где тот служил в качестве начальника отдела Ирана, в Государственный департамент, где он теперь отвечает за планирование политики в отношении Ирана и Персидского залива.

Ламперта, так и Новурузаде, как профессиональных сотрудников МИД, практически невозможно уволить или переместить.

В интервью PBS (Службе общественного радиовещания), последовавшем за откровениями Нунса, Сьюзен Райс лживо отрицала, что Белый дом Обамы занимался «разоблачениями» входящего персонала администрации Трампа, чьи разговоры с иностранцами были перехвачены разведывательным сообществом. После отрицания обвинений, Райс спросили, каково ее мнение о внешней политике Трампа, Райс ответила насмешливо.

Она отметила, что, несмотря на критику со стороны Трампа вялой и вводящей в заблуждение кампании администрации Обамы против Исламского государства в Сирии и Ираке, политика, которую администрация Трампа проводит против ИГИЛ на местах, по сути является той же, что и политика администрации Обамы, «как и должно быть”, — добавила она с ухмылкой.

На самом деле, если Трамп действительно реализует политику Обамы в отношении ИГИЛ, то его неспособность проводить там новую политику, а также устранить хаос и беспорядок во внешней политике по всему миру, является не функцией некомпетентности Трампа или неопытности его советников.

В той мере, в какой Трамп не может проводить четкую внешнюю политику, разоблачение на этой неделе усиливает ощущение того, что его неудача связана прежде всего с преднамеренным подрывом его администрации своим предшественником.

Автор: Кэролайн Глик
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».

Перевод: Мириам Аргаман
Источник: translarium.info
Фото: Shutterstock.com/Lev Radin
Оригинал