Смелость дилетантов

Чего стоят разговоры об аннексии территорий и она сама

«Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь», — сказано в «Экклезиасте». Это для высоколобых. Есть вариант попроще: «Меньше знаешь – крепче спишь».  Самые бескомпромиссные и смелые в решениях – невежды и дилетанты. Легче всего выносить суждения, когда понятия не имеешь о сути явления и не даешь себе труда задуматься о последствиях. Особенно, если не на тебе они скажутся и не тебе за них отвечать.

Именно потому знающих, как разрешить конфликт между израильтянами и палестинцами, неизмеримо больше за пределами Израиля, чем в нем самом, а у израильтян сторонников простых и кардинальных рецептов навалом в гуманитарной среде и совсем мало среди тех, на ком действительно лежит ответственность за судьбу страны. Чем больше знаешь, тем хуже спишь.

Голливуд. Геополитика. Самовывоз

На днях в Израиль прилетел блистательный голливудский актер Ричард Гир. Он прибыл на премьеру фильма израильского режиссера Йосефа Сидара «Норман», где сыграл главную роль.

Для нашего кино это — явление, большая честь. Хотя Йосеф Сидар, несмотря на скромный возраст (ему еще нет и 50), один из ведущих режиссеров страны, дважды номинировался на «Оскар», для израильского кино участие фигур такой величины — событие редкое до уникальности. Натали Портман или Марк Иванир в наших фильмах снимались, но они здесь свои, сами израильтяне, а Гир – звезда звездой, без ожидаемой ностальгии, тут чисто кино… А вот и нет.

Оказывается, он приехал в Израиль не просто на премьеру. А решил воспользоваться этим удобным поводом, чтобы выполнить свою главную общественную миссию: призвать израильтян покончить с оккупацией палестинских земель и угнетением палестинцев.

«Я знаю, что многим не понравится то, что я скажу, — заявил Гир накануне визита, —  но эти вещи должны быть сказаны. Оккупация должна быть прекращена… Должны быть созданы два государства для двух народов, и Иерусалим должен быть столицей обоих государств».

Кто, как не артист такого уровня может знать, как должно здесь у нас быть? Он и о поселениях знает. Строительство там следует прекратить раз и навсегда.

«Зачем все эти провокации? – негодует он. — Как может быть, что поселенцы контролируют правительство Израиля, и как это может быть, что Израиль властвует над другим народом? Множество израильтян, которых я знаю, говорят мне, что государство утеряло правильный путь, и я думаю, что каждый израильтянин знает об этом».

Множество израильтян, которых знает Гир и которые, так же как и он, знают, что поселенцы контролируют израильское правительство, все-таки не представляют большинство населения страны, которой он собирается раскрыть глаза на происходящее в ней. Самые массовые опросы общественного мнения – всеобщие выборы – показывают, что они составляют безнадежное меньшинство. Да и трудно предположить, что  израильтян, удостоенных чести знакомства с самим Ричардом Гиром, может быть большинство.

С какого рода израильтянами актер отчаянно левых взглядов действительно знаком, можно понять по его восторженным отзывам в том же интервью об одном таком знакомстве – с молодой израильтянкой из организации «Шоврим штика, с которой Гир познакомился, естественно, в США. «Шоврим штика» — ультралевая израильское движение, которое на зарубежные гранты «разоблачает» многочисленные «преступления» израильской военщины на «территориях», и свои свидетельства предъявляет прежде всего тем, кто спонсирует ее деятельность, – то есть за границей. Значительную часть времени активисты и руководители «Шворим штика» проводят за кордоном, постепенно и переселяясь туда насовсем за особые заслуги перед западной демократией. Это и есть одна из целей левацкого движения, кроме магистральной главной – делигитимации Израиля в глазах мирового общественного мнения.

Это они раскрывают глаза на происходящее воинствующим гуманистам вроде Гира, а он, пользуясь своей заслуженной экранной популярностью, раскрывает глаза израильтянам. Такой талантливый, искренний актер разве может лгать? Ну, а знать, что здесь действительно происходит, — он может? Кроме того, что ему Пиня напел в лице милой девушки-израильтянки из «Шоврим штика», не случайно оказавшейся в Штатах и не зря представленной самому Гиру.

По какой причине выдающийся актер решил, что его богатого кинематографического опыта и огромного артистического таланта достаточно для того, чтобы досконально разобраться в хитросплетении ближневосточного клубка и предъявлять решения здешних проблем тем, кто здесь живет, включен в процессы и будет платить за ошибки собственной кровью и безопасностью своих детей? Только по одной: он понятия не имеет, о чем говорит. Во многой мудрости много печали, а в малой ее нет совсем.

Чем дальше, тем смелей

«Актеры? А разве они люди?» — говорил Андрей Тарковский, большой знаток предмета. В этом суждении есть чрезмерное обобщение и сильное преувеличение, но правда тоже есть.  Актерам простительно быть ни ухом, ни рылом в вещах, которые они не понимают и не обязаны знать, им позволено заблуждаться в вопросах политики, отношений между народами, особенностях географии, тонкостях истории и права – не царское это дело, не за то их любят и освистывают не за то. Бог одарил их другим и для другого.

У политиков такой привилегии нет. У израильских – нет вообще. Знать, понимать, ориентироваться во всех этих вопросах, представлять последствия своих решений или даже декларативных призывов к ним они обязаны. Это их работа, это их профессиональный и общественный долг. За это им платят из наших денег немалую зарплату, не заставляя мешки таскать, горло драть на рынке, просыпаться ни свет, ни заря, чтобы поспеть к звонку, корпеть до ночи за компьютером или шакалить по клиентам, стремясь всучить товар. Для них невежество, недомыслие, безответственность – это обман общественного доверия, то есть нас.

Но слишком велик соблазн.

Задача политика – быть избранным, получить голоса. Для кого-то – товарищей по партии на внутрипартийных праймериз, для кого-то (это больше касается лидеров партий) – электората на общенациональных выборах. Это сообщающиеся сосуды, так как даже в партиях, где нет праймериз, чем больше удастся собрать голосов, тем длиннее окажется парламентская скамья, тем больше шансов на нее попасть.

А как понравиться избирателю? Самый простой способ – говорить ему то, что он хочет услышать. Услышь сам – и озвучивай без стеснения. К тебе потянутся. Тут есть, конечно, известные ограничения. Они тем меньше, чем меньше у тебя самого ответственности за свои слова.

У человека в публике нет никакой нужды отвечать за базар. «Если б я была царицей…» — в том-то и дело, что ты не царица, не тебе рожать.

Заговорите в тель-авивской богемной среде о путях решения палестино-израильского конфликта – вам ответят словами Гира: надо прекратить  оккупацию, ликвидировать поселения, создать палестинское государство – и жить в мире. И не спрашивайте их, что это будет за государство, на что оно будет жить и почему там завтра не возникнет филиал халифата ИГ – есть правительство, ему и решать.

Спросите о том, как нам поступать с палестинскими соседями, у русских пенсионеров, режущихся в шахматы в скверике у моря, — каждый второй (если не восемь из десяти) скажет, что надо всех прогрузить в грузовики и отправить в соседние арабские страны – это наша земля. И не надо им про международные законы – не поймут: сила солому ломит. На то и правительство, чтобы придумать, как, а духу не хватает – пусть уходят, придут новые, смелые, мы поддержим.

У политиков ограничений больше, но и тут то же правило: чем дальше от руля, тем свободнее ветрила. Премьер не может сказать: «А вот мы вырвем эту заразу с корнем – и пусть там больше трава не расти!» Его назавтра весь Израиль спросит: «А что ж не вырвал?», а за бугром найдется, кто вправе еще строже спросить: «И что ты там собрался вырывать?» Возникнет неудобство – хоть вещи собирай. И министр обороны не может пообещать всех врагов немедля расстрелять – армия у него в подчинении, должен думать, что говорит.

А министр просвещения, например, — может! С него какой спрос? Не учителя же должны террористические тоннели взрывать и вводить танки в Газу. А у рядового депутата вообще язык развязан. Что ни скажи по вопросам безопасности – не с твоего стола кусок. А людям нравится: «Как сказал! Молодец!»

Лукавая радость незнания

Смена администрации в США — с резко отрицательной по отношению к Израилю на демонстративно положительную — развязала языки многим. К тому же на фоне ведущихся расследований против Нетаниягу в воздухе резко запахло выборами, и это резко подбросило градус политической активности, особенно в области риторики. Кто только ни стал спецом по стратегическим вопросам.

На полном серьезе из уст депутатов, в том числе тех, кого в обычных условиях и слышать не удавалось, раздаются призывы к аннексии территории Иудеи и Самарии. Поскольку высказывания принадлежат не шахматистам из сквера, а депутатам из Кнессета, это в обществе рассматривается как политические заявления, а в мире читается как анонс реальных намерений Израиля.

В право настроенной публике идея проходит на ура (а ради нее все и делается). Вы спорите о легитимности поселений? Вы беспокоитесь о судьбе палестинского государства – где и как оно будет создано? А вот мы аннексируем эту территорию: объявим своим законом своей – и все! Конец дискуссиям. Теперь эта территория – наша! Наши поселения на нашей земле – какие могут быть споры? Какие разговоры о палестинском государстве – нет ему больше места!

Здорово? Еще бы!

Пусть весь мир не признает этой аннексии – нам-то что? Пусть администрация Трампа вместо совместного с Израилем решения иранской проблемы будет заниматься проблемой израильской аннексии Западного берега – своя земля дороже чужой бомбы.

Сторонники идеи забывают сказать, что одновременно с этим решительным шагом (который никогда не будет осуществлен, как и палестинское государство, – пустая мечта), Израиль получит под свою опеку 2 млн. 700 тыс. враждебного арабского населения вдобавок к далеко не дружественным 1 млн. 800 тыс. сегодняшним израильским арабам. Допустим, не у всех у них «калаши» под кроватью и не все они, получив статус постоянного жителя еврейского государства, а с ним право на работу в Израиле, примутся устраивать теракты в наших городах. Но достаточно того, что они будут: в Кнессете появится не 13 враждебных нам арабских депутатов, как сейчас, а 33. Правда, хорошо?

Ах, да — можно лишить их права голоса! Теоретически да. Есть страны, значительная часть населения которых лишена избирательных прав. Латвия, например, что не помешало ее принятию в Евросоюз. Но что позволено маленькому европейскому государству не будет позволено вечно раздражающему еврейскому. Мы обречем себя на вечные обвинения в политике апартеида, и все силы своей дипломатии и юриспруденции будем тратить на противостояние этому давлению. И все равно не устоим: когда-нибудь и нынешняя, пока еще предрасположенная к Израилю администрация, сменится – скорее всего на противоположную, демократов. Давление усилится стократ.

Но и это не все. Теоретически можно лишить вновь присоединенное арабское население избирательных прав. Однако государственной опеки его лишить нельзя. Только выплаты системы социального страхования увеличатся на 20 млрд. шекелей в год. Плюс пособия по безработице, роженицам, расходы на здравоохранение, коммунальные службы. Израиль разорится только на этом.

И все ради чего? Ради демонстративного шага?

Вряд ли сторонники аннексии из числа действующих политиков не знают таких подробностей продвигаемого ими шага. А если не знают – что они там делают с такой зарплатой, почему считаются политиками, и зачем нам содержать политиков, не умеющих считать до трех? Но кто умножает познания, умножает печали. Лучше не знать, а вернее – не говорить.

Продать публике присоединение земли куда как веселее, чем разорение в результате этого присоединения. Когда в России присоединяли Крым, это вызвало взрыв народного энтузиазма. А если бы патриотичным россиянам сказали, что за счастье видеть депрессивный полуостров  в составе своей державы им придется отдавать половину своей зарплаты (что и произошло), столь же велика была бы радость? Но в России с ее системой пропаганды отвлечь от насущного все же легче, чем в Израиле.

Демагоги умеют нравиться — декларациями. Когда доходит до дела, все выглядит куда менее привлекательно. Декларативно правые израильские демагоги ничуть не ближе к действительности, чем заезжий левый либерал Ричард Гир.


Автор: Владимир Бейдер
Журналист
Источник