Ученье - тьма

В бытность мою региональным врачом больничной кассы я занимался, среди прочего, и разбором жалоб населения на врачей моего региона. И однажды мне в руки попал крик души пациента, гулявшего по нашему гостеприимному Северу и почувствовавшего себя плохо. Он позвонил в центр обращений и получил адрес работавшей в это время в своей поликлинике доктора Т. Доктор Т. оказала занемогшему необходимую помощь, после чего он и написал гневное письмо, посвящённое нескромному внешнему виду доктора.

Доктор Т. была умницей и гениальным деловым человеком, создавшим на пустом месте две огромные поликлиники, а потом и выкупившим здания, в которых они располагались, и сделавшим в них роскошный евроремонт. На часть честно заработанных денег доктор Т. любила покупать себе дорогую и модную одежду, более открытую, чем мешок до пят с дыркой для головы, но и не открывающую постороннему взору то, что должен видеть только любимый.

По этическому коду я ознакомил доктора Т. с полученной цидулей.
- Что вам сказать, доктор Ян? - протянула коллега: несмотря на небольшую разницу в возрасте, говоря по-русски, мы обращались друг к другу на вы. - Помню такого. Приходил, дыша духами и туманами. То есть, пока я его обследовала и лечила, он смотрел мне в прорезь халата и остался недоволен увиденным?
- В целом, да, - подтвердил я.
- Миленько, - сказала доктор Т. - Ну, в целом, так: моя поликлиника находится в светском микрорайоне, декольте до пупа и мини по шейку бедра я не ношу, а в остальном он может идти лесом со своей жалобой. Потому как сегодня ему не нравится силуэт колена, а, дай ему волю, он будет жаловаться на отсутствие у меня парика и висящего на стене поликлиники графика моих походов в микву перед соитием с мужем.

Я признал, что сам не сформулировал бы лучше, и уехал по делам в округ, где и столкнулся нос к носу с нашей ответственной за связь с населением.
- Каганов, ты задерживаешь ответ на жалобу, - поздоровалась она.
- Понимаешь, - проникновенно ответил я, - у меня нет опыта в реакции на подобные письма. Но я собираюсь связаться с тегеранскими коллегами и попросить их о консультации, как надо отвечать в таких случаях.
- Понимаю тебя, - сказала ответственная. - Знаешь, давай я сама напишу ответ и отправлю тебе на проверку. Если он тебя устроит, ты его подпишешь и отправишь пациенту.
- Спасибо, это мне поможет, - искренне обрадовался я. - Главное - не забудь указать в ответе дату.
- Дату чего? 
- Дату побиения блудницы камнями на городской площади. Может, он захочет приехать поучаствовать.
- Вот я сразу почувствовала, что зря спросила, - с досадой сказала ответственная.

Через день я получил от неё милый абстрактный ответ о плюрализме и принятии другого, подписал и отправил его пациенту. А ещё через неделю он написал моему шефу, что от врача с такой русской фамилией, как моя, он ничего другого и не ожидал.

К чему я это вспомнил? В нашем светском микрорайоне пытаются единственную начальную школу перевести в разряд "смешанных" с детьми из религиозного поселения. Директриса на вчерашнем собрании долго распиналась о плюрализме, терпимости и принятии другого, что в переводе на простой иврит означало утреннюю молитву и углубленное изучение предметов, не входящих в сферу интересов светских родителей. Меня это в восторг не привело, что я и высказал.

Кого-то удивляет, что в ответ я услышал в коридоре "Если тебе не нравятся наши ценности, езжай в свою Россию"? Самое обидное, что и Россия-то не моя. Молдаване мы.


Автор: Ян Каганов
Источник