Аркадий Майофис: «Да, мне есть, с чем сравнивать»

«Однажды мне сказали, что до конца эфира лучше уехать. И я уехал». В Израиле Аркадий Майофис, бывший владелец телекомпании, полностью изменил свою жизнь и род деятельности, занявшись другим бизнесом – он основал компанию по производству красивых вкусных подарков из Израиля. «В Израиле очень плохо развита конкуренция. Следовательно, для кого-то наш приезд – не к добру, это вызовет бурю. Но для страны это точно будет хорошо».

В сети, да и не только в сети, время от времени вспыхивают баталии, между представителями алии 90-х и новой алии, которую, как только не называют — «путинская», «золотая», «деятельная», «сырная» и так далее. Да-да, мы помним, что эти стычки были всегда, достаточно посмотреть знаменитые кадры с участием Арика Айнштейна. Но социальные сети вывели эти сражения на новый уровень.

Недавно появилось новое забавное определение. «Новейшая алия – это много пишущих девушек и… Майофис». Ну, насчет девушек –  понятно, просто журналисты всегда заметнее остальных. А вот феномен Аркадия Майофиса, бывшего главы знаменитой томской телекомпании ТВ2 (обладательницы множества наград),  вынужденного срочно оставить Россию, весьма показателен. «Однажды мне сказали, что до конца эфира лучше уехать. И я уехал». В Израиле Аркадий полностью изменил свою жизнь и род деятельности, занявшись другим бизнесом – он основал компанию «Yoffi» по производству красивых вкусных подарков из Израиля. Этим же занята вся его большая семья. Дело идет. Проблем – тьма.

— Аркадий, вы ведь как раз из тех, кто покинул Россию вынужденно? Как вы решились начать жизнь практически с нуля?

-Расскажу, что произошло. В начале 90-х, когда многое стало можно, в стране появилось незаурядное явление – региональное телевидение. Эти телекомпании выросли на свободе, туда приходили замечательные, очень творческие люди. Однако шло время, постепенно все «подбиралось» губернаторами, московскими телевизионными сетями.

В странном городе Томске мы оставались таким островком свободы, не принадлежали никому, только сами себе, и подавали очень «плохой пример». Раздражение на государственном уровне росло, мы были авторитеты, пользовались уважением и поддержкой зрителей и губернатора. Потом все изменилось. Сменился губернатор, соединилась воля Москвы и большое желание помочь этой воле. Защищать нас было некому, кроме телезрителей, которые выходили в 40-градусный мороз на митинги. Но это сейчас никого не останавливает…Нас уже отстраняли от эфира, якобы по техническим причинам, и два месяца мы не работали.  Но все же вышли. В один прекрасный день мне сказали, что до конца эфира мне лучше уехать из страны. И я уехал. Лицензию у нас отобрали – сначала телевидения, потом радио.    Кто-то из моей команды уехал в Москву, кто-то в Красноярск, кто-то поменял место работы.

— Когда вы сюда ехали, вы уже знали, чем будете заниматься?

-Семья моя к этому моменту была уже здесь – собственно, здесь я ее и создал. И у нас появилась идея, почему бы не выпускать съедобные сувениры, потому что ниша эта свободна. Сначала – просто идея, но когда я тут оказался, ничего, кроме этой идеи, у меня уже не было. Так и началось.

— Как вас здесь приняли? Вы ощутили какое-то противостояние?

— Нет, я ничего не почувствовал. Я видел огромную эмоциональную поддержку. И так для себя придумал, что по какой-то причине многие люди захотели, чтобы у меня получилось. Они стали относиться ко мне, к моей истории, как к чему-то своему. Для новых – это пример того, что можно начать жизнь сначала. Для тех, кто приехал давно – это некое возрождение «русской жизни» в Израиле, они видят, что появилась новая активность… На меня смотрели с надеждой: верили, что у меня может получиться.

— Но раздражение «старичков» к новенькими тем не менее есть, особенно это видно по социальным сетям… Критика, поучения, все это «кше ану бану» ( «когда мы приехали…»).

— Ну да, нас стало много, мы стали заметнее. Мы рассуждаем немного по-другому. Моя жена, например, приехала сюда в 15 лет. Она говорит, что отношение к Израилю у нее было на 100% некритическое. Абсолютное приятие всего. А мы смотрим немного по-другому. Я стал гражданином Израиля, посетив до этого стран 50. И таких, как я, много. Мне есть, с чем сравнивать, я могу критически относиться к каким-то вещам. Это не означает, что я плохо отношусь к Израилю. Но этот не совсем восторженный взгляд многих раздражает.

Вот я написал пост по поводу того, что сервис в израильских банках меня просто убивает. 21 век,  а я не могу дозвониться в банк. И мне отвечает один доктор, родом из Томска, который знал меня с детства и всегда был доброжелателен. И он пишет: «Не нравится – вали. Это наша страна, нам здесь все нравится».  Но я же про другое, я ничего против страны не имею…я про то, что дозвониться нельзя и больше не про что…  И вот все это в совокупности приводит к этому столкновению.

На самом деле – неизвестно, кто был в худшей ситуации: алия 90-х, которая приехала , ничего не имея. И все, что они получили, они получили в плюс. Или те, кто приехали и едут сейчас.

Сейчас люди приезжают, продают или сдают квартиры, цены стремительно падают, и те деньги, что были – так же стремительно заканчиваются. А новых денег пока нет. Тысячи попали в такое положение.  И социальные программы совсем не те, что были раньше, когда и корзина абсорбции и льготная машканта давали возможность как-то начать.

Большая семья. Фото: личная страница Facebook

— Да, но у вас есть некий опыт, которого не было у тех, кто приехал 20 лет назад.

-Но востребован ли он? Это очень интересная история. Вот представь себе, что ты – мэр города. Город строится. И тебе пришло два парохода людей, один из этих олимов прекрасно поет, другой играет в шахматы, третий — математик…. Самое худшее, что ты как мэр можешь сделать – это отправить этих людей на стройплощадку. Потому что они построят плохой дом и не дадут того, что они могут дать стране.

У Израиля сейчас – исторический шанс…

— В очередной раз.

— Да, конкретный исторический шанс. Мы еще не все переехали – а многие бы переехали с удовольствием, но они еще в сомнениях. Если бы государство тщательно подумало бы, как использовать этот огромный потенциал, как помочь людям, которые сюда едут сейчас или уже приехали… Вот кому будет лучше, если вы с вашим образованием пойдете работать на завод? Что вы там хорошего сделаете?

Конечно, все можно объяснить. В Израиле очень плохо развита конкуренция. Следовательно, для кого-то наш приезд – не к добру, это вызовет бурю. Но для страны это точно будет хорошо.

-Страна маленькая, она разделена на олигархические кланы. Новых репатриантов не так много…

— Вот я спрашивал у адвоката, который занимается делами гражданства – сколько нас? Сотни, тысячи? Он сказал: «Много больше. Тех, кто получил гражданство, и уехал». Они могли бы остаться.

— А сталкивались ли вы здесь с обманом – в бизнесе, в делах?

— Я сталкиваюсь здесь не с прямым обманом, а с каким-то изощренным и невероятным умением опускать цены, торговаться. Возможно, это восточное. Они  это делают изощренно. И я в этих делах все время в проигрыше. Они – все время в выигрыше. Ну, надо это уметь, родиться здесь.

-А что вас здесь радует?

— Очень многое. Вот моя дочь написала в фейсбуке недавно: «Если есть самый лучший детский сад в мире, то это детский сад, в который ходит моя дочь в Раанане». И я говорю ей и ее мужу: «Вот вы понимаете, почему мы приехали сюда?» Все-таки такого отношения к ребенку, к старикам, к личности вообще в России не будет никогда. Может временно наступить благостный период, но он закончится… И какой бы восточной страной ни был Израиль, это очень цивилизованная страна в этом вопросе. Моему сыну идти в армию через два года, в России я думал об этом с ужасом. Здесь нет.

— Но вас не пугает, что страна находится все время в состоянии войны?

-Пугает. И не только это.  Конечно, очень удивляет эта агрессия между правыми и левыми, особенно среди «русских». Это натуральный «совок» в отношении ко всему другому, к «инакомыслию». Пена у рта, с которой условно «правые» говорят о ненавистных «левых», меня поражает. Я не отношу себя ни к тем, ни к другим. Но я нигде не могу прочитать на русском о взглядах «левых», кроме как на вашем сайте. Хорошо, предположим, они такие, как вы говорите, а где прочитать? Среди русскоязычных СМИ левых просто больше нет.

— Иврит. Для этого нужен иврит…

— В нормальной демократической стране уживаются люди всех взглядов. Но это имперское советское мышление неистребимо.

— Люди многое пережили здесь за 25 лет, может быть, дело в этом?

— Да, но они в любом случае пережили меньше, чем те, кто эту страну создавал. Однако от них мы этих резко-правых взглядов и этой ненависти ко всему иному не слышим. Радует, что дети наши уже другие, так что это вопрос времени.

-Нас часто упрекают в том, что мы – туристы. Приезжаем и уезжаем. Предположим, в России все изменится. Вы вернетесь?

— Нет, я не вернусь. Россия живет в ритме маятника. В одну сторону, потом в другую. Я не хочу, чтобы мои дети и внуки жили, подчиняясь этому ритму. Больше не хочу. Мы будем жить и работать здесь.



Беседовала Алла Борисова
Фото: Алла Борисова
Источник: relevantinfo.co.il