Тревожная связь между делами главного военного прокурора и шпиона в южном округе

Журналист Шимон Коэн опубликовал интервью с генералом полиции в отставке Ави Вайсом, посвященное делу о шпионе в штабе южного округа.

В начале разговора Вайс прокомментировал госпитализацию главного военного прокурора - после того, как она приняла несколько таблеток для снотворного. Вайс выразил удивление и возмущение тем фактом, что за ней не установили никакого надзора, который мог бы предотвратить повторную попытку самоубийства, особенно после происшествия на пляже. Он уверен в том, что прокурор дважды совершила попытку самоубийства - и вину за это полностью несут правоохранительные органы, которые должны были действовать в соответствии с жесткими инструкциями после нескольких громких случаев самоубийства высокопоставленных лиц, находившихся под следствием.

По его словам, Томер‑Йерушалми не устроила спектакль, а действительно пыталась покончить с собой, просто безуспешно. Он говорит, что когда высказал это предположение, встретил бурную реакцию, но статистика и его личный опыт говорят о том, что женщины совершают попытки самоубийства и часто остаются живы.

Вайс считает, что логика требовала бы назначить члена семьи или человека из системы, который бы следил за бывшим прокурором дома, если уж было принято решение отпустить ее под домашний арест, что само по себе выглядит странно. 

Что касается дела о шпионе, Вайс напомнил, что заседание по вопросу закрытия дела под предлогом его “невменяемости” откладывалось снова и снова. Заседание должно было состояться 13 мая, затем было перенесено на 21 сентября, потом на ноябрь, а на прошлой неделе снова отложено без назначения новой даты. 

Этот маневр остался совершенно незамеченным - все были заняты скандалом с главным военным прокурором, но Вайс уверен в том, что такое решение является явным паттерном, объединяющим два два дела, которые система под любыми предлогами пытается похоронить. По его словам, только благодаря демонстрациям, которые организует заместитель министра, депутат Кнессета Альмог Коэн дело не закрывают под благовидным предлогом. Таким образом, он и адвокат Эфраим Димри не дают системе замять дело, как она, по мнению Вайса, пытается сделать.

В рамках попытки замалчивания было принято решение не расследовать десятки высокопоставленных офицеров, которые так или иначе были связаны с делом о шпионе. Решение не проводить расследование в отношении этих офицеров, несмотря на серьезность дела, приняла бывший главный военный прокурор, а юридический советник правительства постановила не продолжать расследование, говорит Вайс.

"Те же самые люди - главный военный прокурор, юридический советник, генеральный прокурор и его заместитель - все они замешаны в деле Томер‑Йерушалми/Сде‑Тайман и снова и снова действуют, чтобы защитить себя. Они хотят скрыть причастность США к этой истории и участие Палестинской администрации в резне 7/10", - сказал Вайс.

"Эти же люди прикрыли историю со шпионом и пытаются сделать это снова, используя предлог невменяемости", - продолжил он, объясняя две юридические схемы освобождения под этим предлогом.

Первая - признание того, что подозреваемый в данный момент невменяем. В этом случае дело закрывается, подозреваемого помещают в психиатрическую больницу до тех пор, пока комиссия не решит, что он выздоровел, после чего процесс возобновляется.

Вторая - признание того, что во время совершения преступления подозреваемый был невменяем. Это ведет к его освобождению для прохождения лечения в психиатрическом учреждении на срок, равный тому, который он, по оценке суда, должен был бы провести в тюрьме.

По словам Вайса, ущерб, причиненный действиями шпиона в первые дни войны, не расследовался, поэтому можно лишь оценить его масштабы. Из-за разоблачения шпиона была сорвана спасательная операция  операцию в больнице Шифа, где, как считается, в первые дни и недели войны удерживались большинство заложников. Кроме того, он занимал должность офицера оперативного управления специальных операций в Газе.

Вайс ответил на вопрос о том, можно ли из его слов сделать вывод, что кто-то желал самоубийства бывшего главного военного прокурора, и именно поэтому при ее возвращении домой не был назначен надзор. Вайс считает, что для таких утверждений на настоящий момент нет оснований, и следует точнее сказать: "Это преднамеренная халатность. Часть процесса замалчивания".

"Почему исчез террорист, который якобы пожаловался на изнасилование, как и директор больницы Шифа, который тоже исчез? Военная прокуратура была вынуждена признать, что он исчез, то есть их главный свидетель пропал. Почему он исчез? Потому что есть отчет охранника возле палаты террориста, в котором говорится, что к нему пришли двое сотрудников ШАБАК, провели с ним два часа, и после этого он захотел пожаловаться в военную полицию. Проблему решают тем, что просто устраняют его в Газе".

"Нельзя сказать, что они хотели, чтобы она покончила с собой, но они знали, что есть проблема, и все равно замяли дело. Шпиона поместили в секретный объект группы расследований министерства обороны, а не в полицейский изолятор, потому что боятся “синдрома Саада, Шерцера и Хавкина” - то есть, что люди, знающие, как система работают изнутри расскажут, как громкие дела пытаются похоронить.



Источник: MigNews
Фото: Pixabay.com