Ицик будет жить: «Теперь мы как одна семья»

Старший сержант Ори Джерби, 20-летний боец ​​«Саерет Гивати» из Герцлии погиб в бою в Газе. Спустя три месяца после его смерти его мать Наоми держит на коленях Ицика Давида Клойзнера, здорового малыша, который уже бормочет ей слово «бабушка». В его глазах ей видится отражение глаз Ори.

«Похороны Ори состоялись в пятницу в 11:00», — рассказал Наоми корреспонденту Ynet. "За 20 минут до похорон мне позвонили из больницы «Сорока» и сказали, что печень Ори спасла жизнь семимесячному малышу. Помню, как я взволнованно всем это рассказывала. Уже в тот момент это нас утешило, когда пришло время прощаться с ним. И была еще одна девочка, которая получила почку Ори.

"Я чувствую, что Ицик - это словно Ори. Мы были так взволнованы при первой встрече с ним. Когда вошли родители, я протянула Ицику руки, он положил свою голову на мою, погладил мое лицо и крепко сжал мой палец. Я попросила, чтобы встреча была близко дню рождения Ори. Я боялась уронить его от волнения, и дала его подержать мужу.

«Он действительно говорил со мной глазами», — вспоминает Хагай, отец Ори, и из его глаз начинают течь слезы. «Его дедушка сказал нам, что малыш не соглашается идти ни к кому на руки после тех тяжелых испытаний и операций, которые ему пришлось пережить, потому что каждого незнакомца он связывает с болью, и мы первые чужие люди, которым он так сразу доверился. Видимо он чувствовал, кто мы для него, а мы чувствовали в нем Ори».

Середина недели в отеле Кфар Маккабиа. Люди приходят и уходят, каждый по своим делам, а в конференц-зале сидят всего пятеро: четверо взрослых и малыш. Из комнаты доносятся звуки смеха и плача, а также непрерывное бормотание ребенка. В его руке фиолетовый браслет, который он кладет в рот и с энтузиазмом жует. На браслете, выполненном в цветах бригады «Гивати», написано: «Распространение света в мире в память о сержанте Ори Джерби, герое Израиля». Картина, которая, по сути, рассказывает всю историю.

«Ори был особенный, светлый мальчик, у него был внутренний свет, который всегда видели в нем. Я всегда ощущала, что он был подарком на короткое время. Когда началась война, я чувствовал, что он не вернется. Он был хорошим теннисистом, азартным спортсменом, и перед призывом оставил тренировки по теннису, чтобы готовиться к армии. Он стремился достичь во всем наилучших результатов», - вспоминает Наоми.

«Он хотел попасть в Спецназ генштаба – «Саерет Маткаль», в результате попал в «саерет Гивати». Командиры говорили, что всегда были готовы идти с ним в бой. Он очень любил животных, сафари в Рамат-Гане было его вторым домом, - добавляет Хагай.

«Он позвонил и сказал, что не принимал душ уже 45 дней, сказал, что похож на чокнутого профессора, и рассмеялся своим чудесным смехом. Сказал, что они читают книги, слушают радио, и «не волнуйся, мама». Затем его товарищ начал шуметь в трубке, и мы сказали ему, что любим его, и он сказал: «Я тоже вас люблю», и разговор закончился. Это был наш последний разговор за пять дней до его гибели. Он был снайпером и погиб при выстреле террориста из РПГ, когда они разыскивали тела похищенных», - рассказывает Наоми.

«Ори прибыл в больницу с очень серьезным ранением головы и глаза», - продолжает Наоми со слезами на глазах. «Мы думали, что он справился с этим, потому что он был бойцом, физически сильным, высоким, крепким. Мы действительно думали, что он выкарабкается. Мы все время разговаривали с ним, и я сказал: «Ори, ты должен вернуться, мы ждем тебя». Мы играли ему песни, которые ему нравились, и вокруг него были друзья. Врачи сказали нам, что ситуация тяжелая, что его жизнь в опасности, но мы говорили между собой, что он выберется, и когда он вернется, он будет жить на нижнем этаже дома, чтобы пройти реабилитацию. Но он не выжил. К нам обратился координатор по трансплантации органов. Я вспомнила, что как-то нашла у него карту добровольного донора «Ади», и когда мы говорили об этом, он сказал мне: «Мама, если со мной что-то случится, я правда хочу, чтобы ты пожертвовала мои органы». Я сказала ему: «Не говори ерунды, с тобой ничего не случится». У меня есть двоюродный брат младше меня, который серьезно болел, получил трансплантацию легких и сердца и живет нормальной жизнью, женат и имеет троих детей. Видеть жизнь, которую дает такое пожертвование, - это такая сильная поддержка.

Старший сержант Ори Джерби; Мать Ори Джерби, Наоми, с Ициком Давидом Клойзнером на руках | Фото: Пресс-служба

Уже много лет в Израиле существует карта донора «Ади», оформление которой означает согласие на пожертвование органов после смерти ее владельца. Согласно особой статье, включенной в Закон о трансплантации от 2008 года, граждане, имеющие карту «Ади», получают преимущество при необходимости пересадки органов им самим или их близким родственникам.

Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: https://bit.ly/adicards

Фото: пресс-служба