Кривое зеркало нашей реальности

Наверняка многим не понравится, то что я сейчас скажу. Мне самому это не нравится. Мы страна слабая в политическом отношении. И это наша реальность. Нравится она нам или нет. Очень слабая. Следовательно, как и любой политически слабой стране защищать свои национальные интересы нам очень тяжело. Внешнее давление у нас превалируют над интересами собственными, сколько бы политики не уверяли нас в обратном. И чем скорей мы осознаем, что мы слабы в политическом отношении, чем скорей мы сможем докопаться до причин этого явления, тем больше у нас шансов положение исправить. У нас и у наших политиков.

Наша политическая слабость происходит вовсе не из-за того, что мы страна небольшая. Причины совсем в другом. Причины в том, что мы сами до сих пор так и не знаем, кто мы и что мы тут делаем. Если мы считаем, что живем на чужой арабской земле и что мы не еврейское государство, а колонизаторы арабской Палестины, тогда наша слабость становится понятна и объяснима. Тогда прав  у нас как у колонизаторов действительно никаких нет. Тем более политических. А вместо этого мы выполняем решение заокеанской метрополии и ее союзников и идем в русле чужих  интересов. Если бы мы не считали, что живем на чужой земле, то никогда и никаких переговоров с теми, кто хочет сбросить нас в море и не скрывает  этого мы бы не вели.

Будь мы сами уверены в том, что живем здесь по полному историческому праву и что это и есть наш национальный дом, переговоры с нашими убийцами  были бы просто невозможны. Мы бы воевали до полной нашей победы с теми, кто хочет у нас этот дом забрать. Но мы ведем переговоры и сдаем свой дом шаг за шагом. Значит, сомневаемся в том правы ли мы. Эти сомнения наши политики  называют политической целесообразностью. Ну  а что еще они могут нам сказать. Не скажут же они, что, мол  так и так, мы сами не знаем, кто мы и что здесь делаем. Поэтому переговариваемся с теми, кто хочет нас изгнать.

Постсионисткий период нашей современной истории можно назвать эпохой сомнений и неуверенности. Начало этой эпохе было положено в Кемп-Дэвиде в 1978 году.

В отдельном приложении к мирному договору с Египтом Израиль в лице своего премьер-министра Бегина признал существование палестинской проблемы и палестинского народа и обязался искать пути мирного решения этой проблемы.

В уже далеком 1978 году в загородной резиденции американских президентов и было  положено начало Осло и всем дальнейшим нашим отступлением со своей Земли в пользу врага. Признав официально палестинскую проблему, мы открыли эпоху сомнений в собственной правоте на свою Землю.

Мы сами подписали договор, затем сами создали палестинскую автономию, сами сделали легитимным нашего заклятого врага Арафата, превратив его в партнера по переговорам. Мы сами все это сделали и теперь ужасно раздражаемся, когда американский посол в Тель-Авиве говорит о том, что мы плохо отступаем в пользу врага. Медленно отступаем.

Не на посла нам нужно обижаться, а  посмотреть на самих себя со стороны и престать искать виновных во вне. Мы сами придумали термин “еврейский террор” и громче всех об этой кричали на весь мир. Не Дан Шапиро придумал этот термина, и никто нам этот термин не завозил и не навязывал. Мы сами с завидным энтузиазмом сделали это. Теперь нам не нравится, что, по мнению посла, мы слишком пассивно боремся с этим “еврейским террором”. Ну, так он прав-американский посол. Если мы сказали что это террористы, тогда бороться c террористами нужно в полную силу, так как борются  с террором. Мы сами это сделали.

Если взглянуть объективно на весь постсионисткий период, то картина складывается не радужная. Наши перспективы на будущее вызывают сомнения и вопросы. Может нам стоит пересмотреть всю идеологию постсионизма. Может тогда мы сможем избавиться от бесконечных сомнений в своей правоте и перестанем обижаться на других за то, что сами и делаем.

Автор: Гарик Мазор