На кону выборов — демократия

Представьте себе, что человек, приближённый в прошлом к министру финансов США, подал бы жалобу в ФБР, утверждая, будто министр предлагал ему крупную сумму денег за убийство комиссара полиции, а ФБР проигнорировало бы жалобы и вместо этого отказалось бы расследовать обвинение?

Именно это только что произошло в Израиле.

В последний день августа Йоси Камиса, бывший соратник министра финансов Израиля Авигдора Либермана, написал на своей странице в Facebook, что в 2000 году Либерман, занимавший тогда пост министра национальных инфраструктур, предложил ему 100 000 долларов за убийство генерала полиции.

Камиса написал на своей странице о том, что подал жалобу в полицию с подробным изложением своих утверждений ещё месяц назад, но ни полиция, ни прокуратура ему так и не ответили.

СМИ по большей части промолчали об утверждениях Камисы, но зато широко осветили отрицание Либерманом этих заявлений, а также отрицание Либерманом каких-либо официальных отношений с Камисой ни в то время, ни после (которые, как затем выяснилось, не соответствовали действительности — Камиса был на самом деле близок с Либерманом).

Со своей стороны, прокуратура Израиля заявила, что Камиса жалобу не подавал и подвергла сомнению надёжность его свидетельства, расплывчато утверждая, что, мол, информация Камисы поступила от третьей стороны.

Два дня спустя, 2 сентября, Камиса дал интервью в прайм-тайм одной из ведущих израильских тележурналистов. В этом интервью он довольно подробно изложил свои утверждения.

Камиса сообщил, что впервые обратился в полицию ещё в 2000 году, сразу после того, как Либерман сделал ему предполагаемое предложение и назначил встречу с одним из высокопоставленных офицеров полиции. Камиса сказал, что Либерман перехватил его по дороге на эту встречу, и после их разговора он решил отказаться от показаний.

Тот самый высокопоставленный офицер полиции Моше Мизрахи, возглавлявший полицейское расследование во время предполагаемых событий, подтвердил версию Камисы. Камиса, по словам Мизрахи, в то время был близким соратником Либермана. Имя Камиса было перехвачено полицией при прослушивании телефонных разговоров Либермана. Мизрахи в режиме реального времени знал о том, что Либерман перехватил Камису по пути в его офис, и не удивился, когда Камиса не появился на их встрече.

Через три дня после телеинтервью Камисы и через месяц после того, как тот подал жалобу в полицию, юридический советник правительства Гали Бахрав-Миара объявила, что проведет неофициальную «проверку», но не расследование сделанных утверждений.

Либерман, со своей стороны, как видно решил, что лучшая защита — это нападение. Правда, обрушился он не на Камису, а на бывшего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу, ненавидимого израильской юридической кликой — сообществом высших юридических чиновников страны.

Будучи главой партии «Ликуд», Нетаниягу сейчас является лидирующим кандидатом на формировании следующего израильского правительства после выборов в Кнессет, запланированных на 1 ноября. В первых числах сентября Либерман заявил, что Камиса работает на Нетаниягу, которого Либерман назвал «человеческими отбросами».

Либерман добавил, что он — единственный, кто способен помешать Нетаниягу вернуться к власти.

***

В то время как утверждения Камисы шокируют, решение Либермана избежать обвинения, атакуя на Нетаниягу вполне логичны. Либерман знает к кому он обращается. На протяжении более двух десятилетий, и с частотой, которая, похоже, лишь нарастает из года в год, израильтяне сталкиваются с откровенно политическими решениями юридического советника правительства и государственной прокуратуры. Они преследуют тех политиков, которые представляют угрозу их власти, и одновременно избавляют от расследований тех политиков, которые «целуют их кольца», декларируя свою покорность юридической клике.

В последние годы, казалось бы, заслуживающие доверия и легко проверяемые обвинения в преступном поведении выдвигались против Либермана, бывшего премьер-министра Нафтали Беннета, нынешнего временно исполняющего обязанности премьер-министра Яира Лапида, министра обороны Бенни Ганца и министра юстиции Гидеона Саара (который, собственно, и назначил Бахарав-Миару юридическим советником).

 Бахарав-Миара, а до неё оба ее предшественника, неизменно откладывали расследования по всем этим обвинениям в сторону.

Напротив, после четырех лет крайне политизированных расследований, отягощённых незаконными утечками информации, пытками свидетелей и широкомасштабным незаконным прослушиванием телефонных разговоров, предшественник Бахрав-Миары Авихай Мандельблит обвинил Нетаниягу во взяточничестве и злоупотреблении доверием. Таким образом, в прошлом году Мандельблит спровоцировал отстранение Нетаниягу от должности. Год назад над Нетаниягу начался суд.

Чтобы обвинить Нетаниягу во взяточничестве, Мандельблит изобрел два совершенно новых определения взяточничества.

Во-первых, он заявил, что, когда политик получает положительное освещение в новостях, это освещение является взяткой. Правда затем, выяснилось, что Нетаниягу получал как раз наоборот — ужасное освещение в том издании, владельцев которого обвинили в даче Нетаниягу этой новой формы взятки. Тогда Мандельблит заявил, что взяточничество — это когда запросы политика от новостного агентства получают «неподобающие внимание». А что именно это означает, должна уже решать прокуратура.

Примечательно, что даже после этого изобретённого Мандельблитом расширения определения взятки, адвокаты Нетаниягу доказали, что их клиент ее не получал.

Фактически, запросы его политических соперников из того же новостного агентства получали гораздо больше внимания и поддержки, чем запросы Нетаниягу.

Что касается злоупотребления доверием — дела, казавшегося совершенно очевидным — Мандельблит утверждал, будто бы Нетаниягу получал слишком много подарков от своих друзей, будучи премьер-министром. Однако, по ходу суда, обвинения ключевого свидетеля обвинения рассыпались в прах во время перекрестного допроса.

Выяснилось, что Нетаниягу подарил столько же подарков своим друзьям, сколько и получил. Более того, этих подарков от своих друзей он получил гораздо меньше, чем утверждало обвинение.

Как, по существу, так и по сравнению с уголовными обвинениями, выдвинутыми против Либермана, Лапида, Беннета, Ганца и Саара в последние годы, очевидно, что обвинение Нетаниягу стало откровенным политическим актом юридической клики, твердо намеренной избавиться от человека, которого она рассматривает как экзистенциальную угрозу для своей власти.

Мандельблит признал это, когда покидал свой пост в прошлом году. Он похвастал, что, мол, стал рукой Всевышнего, когда сверг Нетаниягу. «Бог спас нас» от Нетаниягу, который был «угрозой для демократии», хвастливо заявил Мандельблит.

Помимо отказа провести расследование в отношении Либермана по обвинению в предполагаемом заказе убийства генерала полиции, Бахрав-Миара также отказалась провести расследование и в отношении Саара на предмет задокументированной незаконной услуги, которую тот оказал своему политическому спонсору.

Она также отказалась расследовать мошенничество Ганца в связи с контрактом без конкурса, который получила его кампания «Пятое измерение» от полиции на основании, как предполагается, ложных утверждений об эффективности разработанной ими программы.

Ганц также не был подвергнут расследованию по обвинениям, возникшим во время недавнего расследования ФБР в отношении отставного генерала морской пехоты США Джона Аллена, который скрыл факт своей работы на правительство Катара (и таким образом нарушил закон США). Расследование ФБР показало, что «Пятое измерение» заключила контракт с Алленом, как с посредником на продажу своего шпионского ПО в Катар. И это несмотря на то, что поскольку Израиль считает Катар вражеским государством, израильским фирмам запрещено продавать Катару шпионские технологии.

***

Правительству, которое будет сформировано в Израиле после выборов в начале ноября, предстоит решить, стоит ли военным путем блокировать превращение Ирана в ядерную державу.

Ему также придётся столкнуться со военизированными группировками ставленников иранского режима в Ливане, секторе Газы и в Иудее с Самарией, которые, как ожидается, развяжут войну против Израиля, независимо от того, станет ли Иран ядерным или Израиль предпримет военные действия, стремясь помешать Ирану сделать это.

Одним словом, ответственность, которая ляжет на плечи следующего израильского правительства, колоссальна.

Но отношения с Ираном — не единственная ключевая задача, с которой столкнется следующее правительство. Будущее Израиля, как и его демократии тоже висит на волоске.

Каждый год вера общества в юридическое сообщество Израиля рушится. В феврале прошлого года всего 7% населения заявили социологам, что доверяют правовой системе.

Если не будут предприняты серьезные реформы для проверки и уравновешивания полномочий Верховного суда Израиля и государственной прокуратуры, общество навсегда утратит возможность выбирать себе лидеров и требовать от них ответственности за свои действия.

На смену реальным общественным лидерам придут никем не избираемые, самозваные юристы и их радикальная политика. И именно они будут контролировать Израиль благодаря своей неограниченной власти преследовать — или не преследовать — политиков.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник
Источник на английском - Авторский блог
Фото: lev radin/Shutterstock.com