Сатира как оружие

Что такое юмор? Юмор требует активного участия зрителя/читателя/слушателя, который воспринимает явное и улавливает тайное.

Возьмём анекдот про Штирлица: Штирлиц шел по весеннему лесу. На деревьях висели почки. «Гестапо», — подумал Штирлиц. 

Где тут юмор? На сломе. Сначала читатель думает, что речь идёт о части растения, а потом оказывается, что это человеческие органы. В тот момент, когда мозг понимает свою ошибку, он «радуется», и ему смешно. Это и называется «чувство юмора». Юмор - достаточно универсальное явление, потому что мозги, которые не радовались признанию своих ошибок, вымерли. Естественно, каламбуры - не единственный способ вызвать улыбку. Не самый изысканный, но и не самый примитивный. Смех можно вызвать и простым шоком - пирог в лицо, внезапное матерное слово, победа Путина на выборах… а, да, слом на третьем пункте списка. 

Сатира —  одновременно и более простое, и более сложное явление. В случае с сатирой, значительная часть шутки находится в голове у читателя. Шутящий даёт достаточно простой посыл - там, вперёд Россия, вперёд ЛГБТ, гей с пи*расом братья навек и т.д. Юмор возникает в тот момент, когда читатель узнаёт этот посыл и сопоставляет его с уже известными ему ситуациями и персонажами. Он как бы дошучивает шутку у себя в голове. Для успешного восприятия сатиры необходимо общее информационное поле. Именно поэтому левым и правым зачастую не смешно от шуток из противоположного лагеря. У них в голове разные образы, поэтому шутки оппонента «не стыкуются». Высший пилотаж сатиры — шутить так, чтобы смешно было всем. Но это лирика, универсальная сатира мало кому нужна или интересна.

Сатира это целенаправленное принижение и саботаж некой известной позиции путём доведения её до абсурда. То есть, слова у говорящего вроде бы правильные - «равенство», «патриотизм», «дружба», «жвачка», а на выходе у читателя остаются неправильные мысли. Сатира очень опасна для соцсетей, потому что её не берут алгоритмы. Пока что. Невозможно настроить программу автоматически банить пользователя за чрезмерное до смешного абсурдное рвение. Как показывает советский опыт, тут не каждый человек справится.

Сатира очень сильно отличается от юмора. Юмор, это когда правительство Польши называет площадь перед российским посольством в честь Зеленского. Сатира это когда Польша объявляет войну Латвии. С иронией. Вот, мол, смотрите, какая чушь. 

Как вы, наверняка, догадались, сатиру не всегда легко отличить от серьёзной политической позиции. Даже заправскому сатирику было бы нелегко создать достаточно тупого персонажа, чтобы тот выглядел более абсурдным, чем многие совершенно реальные сторонники той или иной идеологии. 

Сатира - излюбленный приём пропагандистов. Сатира высмеивает позицию оппонента, да, но кто сказал, что это его реальная позиция? Достаточно, чтобы персонаж был узнаваемым, а там в его уста можно вложить не только преувеличение, но и вообще всё, что угодно. «Ха-ха, я совсем не педофил!», подмигивая, язвит политический оппонент сатирика. «Я не российский шпион, у меня и справка от ГРУ есть!», - вторит ему другой. 

От подобной сатиры очень трудно защититься, потому что любое возражение натыкается на «ха-ха, вы шуток не понимаете!». Мало кто достаточно тонко разбирается в политике (и юморе), чтобы вычленить из цельного сатирического персонажа «ядовитую пилюлю», которую подсунули ему с целью дискредитации. Уже «расшифровав» негативный посыл, заложенный в пародию, зритель чувствует себя невероятно смышлёным, а сатиру - жёсткой и хлёсткой. Ещё бы, - ведь она идеально совпадает с образом оппонента, который заложен у него в голове!

Таким образом, сатира - не плохо и не хорошо. Это не обязательно оружие угнетённых, и не обязательно инструмент угнетения. Это просто оружие.

Автор: Родион Фельдман
Главный редактор сатирического журнала FakeJews, стендап-комик.
Фото: Анастасия Сумин