Байден и Беннет не перестают шататься

В августе 1990 года, две недели спустя после вторжения Саддама Хусейна в Кувейт, Совет Безопасности ООН принял резолюцию о введении эмбарго и морской блокады для иракского флота. Размышляя над тем, как обеспечить соблюдение этого решения, тогдашний президент США Джордж Буш обсудил вопрос с занимавшей в то время пост премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер.

Тэтчер, выслушав колебания Буша, сказала ему:

«Помни, Джордж, сейчас не время шататься».

Спустя несколько месяцев, после победы американской коалиции в войне в Персидском заливе, Буш вручил Тэтчер в Белом доме Президентскую медаль свободы.

В ходе церемонии Буш, напомнив о тех словах Тэтчер, признался, как они повлияли на него и непосредственно в день разговора, и на протяжении всего дальнейшего кризиса.

Он сказал так:

«Мы часто использовали это выражение, вспоминая о нём в самые тревожные дни».

Чисто теоретически, встреча премьер-министра Израиля Нафтали Беннета и президента Джо Байдена в Овальном кабинете могла оказаться для Беннета возможностью занять место Тэтчер, а для Байдена — место Буша.

Беннет прибыл в Белый дом в разгар едва ли не самого серьезного в американской истории кризиса стратегического доверия к США. Провальное руководство выводом американских сил из Афганистана подвергло США и их союзников серьезной угрозе и усилило их врагов. Союзники по НАТО в Германии, Великобритании и других странах утратили веру в лидерство США. Китай, не теряя времени, поспешил сменить американцев в Афганистане в качестве покровительствующей державы.

Иран тоже пожал плоды своего партнерства с движением «Талибан». Первой реакцией России и Китая на захват власти талибами стало удовлетворение давней просьбы Тегерана о присоединении к Шанхайской организации сотрудничества. За этим последовало объявление о том, что в ближайшие месяцы они проведут с Ираном совместные военно-морские учения.

Русские и китайцы привечают Иран, поскольку аятоллы стремительно приближаются к ядерному финишу. Согласно данным наблюдательного органа ООН по ядерной безопасности, Иран удвоил количество урана, обогащаемого им почти до военного уровня.

Чисто теоретически Беннет мог стать голосом разума, который Байден мог бы услышать. Лидер США продолжил отвергать критику своей капитуляции перед талибами и своего отказа от застрявших в Афганистане граждан США и сотрудничавших с американцами афганцев.

Беннет мог предупредить Байдена о тех тяжёлых для США и их союзников последствиях, к которым приведёт отказ от незамедлительного принятия решительных действий необходимых для немедленной и безопасной эвакуации из Афганистана американцев и союзных афганцев. Он также мог объяснить, что проблемы Афганистана порождены в обладающем ядерной мощью Пакистане. Что нежелание США должным образом разобраться с государством, вооружённым ядерным оружием и спонсирующим террор, как раз и стало ключевым фактором в последующей неспособности американцев справиться с «Талибаном» и «Аль-Каидой».

Поскольку ядерный арсенал Пакистана стал именно тем, что надёжно защитило «Талибан» и его террористических партнеров, необходимо любой ценой заблокировать Иран от превращения в ядерное государство. Стремительный прорыв Ирана к ядерному потенциалу показывает, что ядерная дипломатия на данном этапе не только не работает, но просто контрпродуктивна. Как недавно заметил высокопоставленный арабский чиновник в ходе неофициальных дискуссий: «Ядерные переговоры — это путь Ирана к ядерному арсеналу».

Будучи лидером ближайшего союзника США на Ближнем Востоке, Беннет чисто теоретически мог оказаться тем самым нужным человеком в нужном месте и в нужное время.

Беннет мог постараться убедить Байдена в том, что, если президент хочет исправить ущерб авторитету США, как сверхдержавы, только что нанесённый им, президентом, в Афганистане, ему просто необходимо начать сотрудничать с Израилем, в совместном усилии заблокировать Ирану доступ к бомбе военным путем.

К сожалению, история как Байдена, так и Беннета изначально не давала оснований предположить, что они созданы из той же ткани, что Буш и Тэтчер. Напротив, они оба, похоже, с самого начала предпочли то самое пресловутое «шатание» как осознанный выбор для своей карьеры.

В отношении Афганистана Байден продемонстрировал буквально хрестоматийное «шатание». Его заявления с тех пор, как талибы захватили Кабул, стали проявлением возмущенного безразличия к тяжелому положению десятков тысяч американцев и сотрудничавших с ними афганцев, оставленных теперь на произвол судьбы в руках талибов, и, вполне возможно, уже обреченных.

Его очевидное безразличие к их судьбе раскрылось не только в словах. В отличие от своих британских, французских и украинских коллег, Байден отказался позволить американским войскам в кабульском международном аэропорту имени Хамида Карзая выйти в город для поиска и безопасной эвакуации граждан США и их афганских партнеров.

Точно так же ответственность Байдена за афганскую катастрофу не повлияла и на его общую внешнюю политику, основанную на умиротворении. Его посланник в Иране Роберт Малли лишь недавно заявил изданию Politico, что, если новое иранское правительство откажется снова принять ограничения, налагаемые ядерной сделкой 2015 года на свою ядерную деятельность, США готовы вести переговоры о совершенно ином соглашении с другими параметрами. Малли, правда, добавил, что альтернативой может стать введение неких штрафных мер, скоординированных с европейскими союзниками, но не сообщил никаких подробностей о чём может идти речь.

Отказ Байдена признать нанесенный им ущерб или пересмотреть свою внешнюю политику в свете афганской катастрофы проистекает из его собственного ограниченного восприятия мира. В апреле команда Байдена объявила, что намерена вывести войска США из Афганистана к 11 сентября и что ситуация на местах не повлияет на это решение. Байден вернёт мальчиков и девочек домой к 20-й годовщине террористического нападения джихадистов на Америку, во что бы то ни стало…

Сообщение было ясным. Байден намеревался объявить войну оконченной, не спрашивая мнения талибов по этому вопросу. Тот факт, что Байден не в состоянии лишить талибов права голоса, похоже, просто не пришёл ему в голову. И даже сейчас, когда «Талибан» ясно озвучил свою позицию, как, собственно, сделал и в прошлом, позволив «Аль-Каиде» атаковать Вашингтон и Нью-Йорк 20 лет назад, Байден по-прежнему отказывается признать этот простой факт, состоящий в том, что именно талибы решили, когда и как они закончили войну.

Байден, который, похоже, считает Америку единственным игроком в мире, не в состоянии осознать, что все его действия имеют последствия. В то самое время, когда он уже был осужден британским парламентом, а канцлер Германии Ангела Меркель обратилась к России с мольбой помочь в эвакуации граждан Германии и их афганских партнеров из Афганистана, Байден и его советники продолжили настаивать на том, что доверие к США никоим образом не пострадало.

Всё это подводит нас к Беннету. Если Байден — это антитеза Буша, то Беннет — антитеза Тэтчер.

 Ему и в голову не приходит, что американский президент может «шататься».

Накануне поездки в ​​Вашингтон офис Беннета подробно описал составленный им план работы с Байденом по предотвращению превращение Ирана в государство, обладающее ядерным оружием. Советники Беннета сообщили, что он против возвращения к ядерной сделке 2015 года, и добавили, что он убежден в том, что хорошие отношения, которые он установит с Байденом, проложат путь к сотрудничеству по этому вопросу.

Хотя изначально было ясно, что в центре внимания Байдена будет Афганистан, советник Беннета сообщил репортерам накануне встречи, мол:

«Американцы по-прежнему говорят, что эта встреча имеет первостепенное значение, отражая хорошее отношение и приверженность Америки Израилю».

К слову, «хорошие отношения» Беннета с Байденом напрямую связаны с его собственным «шатанием».

На протяжении нескольких недель, предшествовавших поездке, Беннет и его правительство предпочитало не предпринимать никаких решительных действий: ни тогда, когда «Хизбалла» обстреляла Израиль ракетами с севера, ни тогда, когда ХАМАС атаковал Израиль ракетами и зажигательными шарами с юга, ни тогда, когда банда боевиков ХАМАСа напала на границу, застрелив в упор израильского бойца…

Как объяснил в радиоинтервью один из министров правительства Беннета,

«Не может же Беннет прибыть в США … когда на юге идёт война [с ХАМАСом]».

Опрос общественного мнения, проведенный в обеих странах, показал, что ни один из двух этих лидеров не пользуется значимой поддержкой в обществе. Беннет в недавнем опросе отстал от своего предшественника Биньямина Нетаниягу на 20 пунктов. Партия Беннета, у которой всего 5 процентов мест в парламенте Израиля, по-прежнему набирает свои 5 процентов. Столь низкие показатели на данном этапе указывают на то, что в следующем туре выборов Беннет может даже и вовсе не попасть в Кнессет.

Политическое выживание Беннета сегодня полностью зависит от всех его партнеров по правительственной коалиции. Семьдесят пять процентов его правительства состоят из левоцентристских и крайне левых партий. Исламисты, связанные с «Братьями-мусульманами», составляют 5 процентов его правительства. Все они имеют право вето на его политику, потому что все они могут свергнуть его с поста премьер-министра.

И никто из них не заинтересован в противостоянии ни Ирану, ни Байдену.

Что касается Байдена, то в его ослабленном политическом состоянии он не откажется от своей базы. А его база абсолютно «шаткая», особенно в отношении Ирана. Администрация Байдена уже вынудила Беннета отступить перед лицом ракетных атак «Хизбаллы», поскольку не хотела сердить Иран. При данных обстоятельствах шанс, что Беннет заставит Байдена противостоять Ирану, изначально был равен нулю.

Предупреждение «не шатайтесь», сказанное Тэтчер Бушу поместило ее наряду с Уинстоном Черчиллем в пантеон иностранных лидеров, любимых американцами за их роль в самых величественных моментах американской истории.

К сожалению, в нынешний мрачный момент трудно представить себе пару, которая бы меньше соответствовала требованиям грозной ситуации, чем Байден и Беннет.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник
Источник на английском: carolineglick.com
Фото: Gage Skidmore/Flickr; Lev Radin/Shutterstock.com