Мирное наследие Трампа

На протяжении 72 лет президенты США пытались добиться мира между Израилем и арабским миром. Все эти годы их усилия, как правило, заканчивались провалом.

Однако то, что так долго ускользало из рук всех прочих президентов — от Дуайта Эйзенхауэра до Барака Обамы, похоже, без особых усилий далось президенту Дональду Трампу. Всего за четыре месяца Трамп вместе с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаниягу сумел заключить сразу четыре мирных соглашения между Израилем и арабскими странами — вдвое больше, чем все его предшественники вместе взятые.

В начале декабря Трамп анонсировал присоединение Марокко к соглашениям о нормализации — Соглашениям Авраама, уже подписанным Израилем, Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ), Бахрейном и Суданом. И очень вероятно, что еще три или четыре арабских государства войдут в этот клуб мира в ближайшие недели.

Трамп не только принес больше мира на Ближний Восток, при этом более всестороннего и гораздо быстрее, чем все его предшественники вместе взятые, но и сделал его куда более осязаемым. Связи Израиля с его партнерами по Соглашениям Авраама растут и ширятся день за днём. В Израиль устремились туристы и предприниматели из ОАЭ. Учитывая же то, что каждый седьмой израильский еврей является потомком марокканской диаспоры, потенциал деловых и культурных связей между Израилем и Марокко кажется и вовсе практически безграничным.

Все эти мирные соглашения Трампа на Ближнем Востоке унизительны для его предшественников. Ведь, они не только потерпели неудачу там, где он преуспел, но и настаивали на невозможности подобного сценария.

Так, например, Джон Керри , в качестве госсекретаря Барака Обамы курировавший неудавшиеся мирные усилия своей администрации на Ближнем Востоке, еще в 2016 году настаивал: «Между Израилем и арабским миром не будет сепаратного мира».

Выступая в Институте Брукингса, Керри решительно утверждал:

«Я хочу ясно заявить об этом всем вам. Я слышал, как несколько видных политиков в Израиле иногда говорят, мол: «Ну, арабский мир сейчас совсем другой. Нам просто нужно протянуть им руку. Мы можем проработать с арабским миром некоторые вещи, и мы разберемся с палестинцами». Нет, нет, нет и нет. … Без палестинского процесса и палестинского мира не будет продвижения в сепаратном мире с арабскими странами. Все должны это понимать. Это суровая реальность».

Среди упомянутых Керри «нескольких видных политиков Израиля», безусловно имелся в виду Нетаниягу. Именно во время правления Обамы Нетаниягу стал развивать тесные стратегические контакты с рядом арабских государств, особенно с Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ. Стороны объединились на фоне взаимного недовольства негативным воздействием ближневосточной политики Обамы.

Фото: Flickr/U.S. Embassy Jerusalem
 

Что же в политике Обамы их объединило?

Начиная с администрации Гарри С. Трумэна, политику США в отношении арабо-израильского конфликта диктовали совершенно определенные идеологические догмы. Самое главное, США считали, что арабские государства заключат мир с Израилем только в обмен на территориальные уступки со стороны еврейского государства. Начиная с администрации Джимми Картера, «эксперты» придерживались теории, согласно которой Израиль должен был уступить землю Организации освобождения Палестины (ООП) в качестве предварительного условия для любого более широкого признания Израиля арабами.

Второй же столп политики США в отношении Ближнего Востока был сформирован вскоре после Исламской революции 1979 года в Иране. С тех пор все президенты США стремились заключить сделку с иранским режимом, полагая, что правильное сочетание кнута и пряника убедит крупнейшее из спонсоров террора государство, зарыть свой топор против США. Здесь также господствовал «экспертный» катехизис.

Что отличало Барака Обаму от всех его предшественников, так это его упорство в объединении всех этих догм в идеологию коллективной американской вины. Что же касается палестинских арабов, Обама считал исключительно Израиль виновным в провале мирного процесса, в котором палестинские арабы твердо придерживались террора и раз за разом отвергали предложения Израиля о создании палестинского государства. Обаму не смутил даже тот факт, что односторонний уход Израиля из сектора Газа ещё больше радикализировал палестинских арабов вместо того, чтобы сделать их более умеренными. По мнению Обамы, США не удалось добиться мира лишь потому, что они не оказали достаточного давления на Израиль, вынудив его отступить.

В отношении же Ирана, хотя предшественники Обамы и были готовы проигнорировать некоторые интересы США, чтобы заключить сделку с аятоллами, никто из них не отвергал реальность полностью. Поскольку Иран сохранял приверженность террору, добивался получения ядерного оружия и угрожал США и их интересам, предшественники Обамы были вынуждены отказываться от своих надежд на соглашение.

В отличие от них Обама был убежден в том, что агрессия и враждебные действия Ирана коренятся в прошлых американских прегрешениях. Ничто не могло заставить его отказаться от ядерного соглашения с Тегераном. За два года ядерных переговоров Обама отмёл все ограничения США, от запрета Ирану обогащать уран до соблюдения законов США, запрещающих перевод средств государствам — спонсорам террора.

Отказавшись от всех условий, в июле 2015 года Обама и Керри заключили ядерную сделку, которая гарантировала Ирану получение атомных бомб в течение десяти лет, и обогащала режим террора на 150 миллиардов долларов, в том числе в виде снятия санкций, при этом гарантируя Ирану полную свободу действий как в поддержке террористических организаций, вроде «Хизбаллы», так и в экспансии  на соседние государства: Ирак, Ливан, Сирию и Йемен.

А потом был избран Трамп

Если Обама отличался от всех прежних президентов своим идеологическим догматизмом, Трамп разнился от своих предшественником в первую очередь тем, что в своём подходе отдал предпочтение фактам, а не идеологии. Он со здоровым пренебрежением отнёсся к догматам уже неоднократно ошибавшихся экспертов, посчитав, что США должны выступить на стороне своих союзников против своих врагов, а не ухаживать за врагами за счет своих союзников.

Когда Трамп вступил в должность, он столкнулся с результатами догматичной политики Обамы. Заполучивший колоссальные возможности Иран вел войну с союзниками США через своих сателлитов и марионеток в Сирии, Ираке, Ливане, Газе и Йемене, расширяя свои операции в Африке и Латинской Америке, и, вовсю нарушая ядерную сделку. Исламское государство, в свою очередь, контролировало обширные территории в Сирии и Ираке.

Со всеми этими бедами нестабильности и войны столкнулись союзники США, которых отверг Обама — Израиль, Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Марокко и другие. Стремясь уменьшить вызванные политикой Обамы опасности для своих интересов, эти союзники постепенно наладили сотрудничество в сфере безопасности. Именно эти связи насмешливо отверг Керри, утверждая, что арабы не станут жить в мире с Израилем, если Израиль сначала не сдастся на милость ООП.

Если бы Трамп относился к реальности менее почтительно, он, возможно, последовал бы примеру Керри и проигнорировал связи, сложившиеся между Израилем и умеренными суннитскими государствами, настаивая вместо этого на том, что палестинских арабов следует немедленно и любой ценой ублажить. Но Трамп принял реальность за основу своей ближневосточной политики и прислушался к союзникам Америки.

Эти союзники поддержали решимость Трампа выполнить свое предвыборное обещание отказаться от ядерной сделки Обамы и встать на пути у ядерного шантажа и агрессии Ирана, несмотря на продолжающий взывать к умиротворению хор «экспертов». Готовность Трампа противостоять Ирану и встать на сторону союзников Америки обеспечила ему значительное доверие со стороны умеренных арабских игроков во всем регионе.

Президент Трамп — гость короля Саудовской Аравии. Фото: Official White House Photo by Shealah Craighead Flickr/The White House

Правительства, которым прежде угрожали заигрывания Обамы с Ираном были воодушевлены политикой Трампа и его решительной конфронтации с аятоллами. Более того, его решительная поддержка Израиля вселила в арабские государства уверенность в том, что Трамп поддержит и их тоже.

Эти действия и подготовили почву для Соглашений Авраама, сумевших вывести уже сложившиеся между Израилем и рядом арабских государств, рабочие, но закулисные отношения на уровень открытых и официальных связей.

Критики соглашений утверждают, что, мол, миротворчество Трампа — не более чем подкуп. В обмен на мир с Израилем ОАЭ получают истребители F-35. Марокко добивается от США признания своего суверенитета над Западной Сахарой, а также получает передовые дроны. Судан исключается из списка государственных спонсоров террора. Точно так же ранее признание Трампом суверенитета Израиля над Иерусалимом и Голанскими высотами часто высмеивалось как «дары» Израилю, не принесшие ощутимой пользы Америке.

Дочь президента США Трампа Иванка на открытии американского посольства в Иерусалиме. 2018. Фото: Flickr/U.S. Embassy Jerusalem

Подобная критика не учитывает того, что все эти «выплаты» и «подарки» на самом деле являются инструментами для дальнейшей региональной стабилизации и мира. Давний отказ Америки признать столицу Израиля и его суверенитет над Голанскими высотами оставлял открытым вопрос о приверженности Америки долгосрочному выживанию Израиля и тем самым усиливал силы войны и нестабильности в регионе.

Поддерживая союзников США, Трамп наделил их полномочиями, одновременно деморализуя Иран и его марионеток. Союзники США, в свою очередь, смогли укрепить свою защиту от Ирана и других общих угроз вместо того, чтобы оставлять эту работу Америке. Трамп нашел способ расширить американское влияние и безопасность, не подвергая американские войска опасности и не инвестируя в это значительные американские ресурсы.

Что касается Марокко и Западной Сахары, например, в интервью со мной в сентябре 2018 года накануне официального визита в Вашингтон министр иностранных дел Марокко Насер Бурита изложил причины, лежащие в основе такого признания.

Бурита пояснил, что Иран использовал свои дивиденды от ядерной сделки для создания плацдармов на атлантическом побережье в Северной и Западной Африке.

Через «Хизбаллу» Иран вооружал Фронт ПОЛИСАРИО в Западной Сахаре современным оружием. При этом «Хизбалла» использовала шиитских миссионеров для радикализации молодежи Марокко и Западной Африки и отмывала террористические средства для Ирана в Западной Африке.

Бурита утверждал, что признание США суверенитета Марокко в Западной Сахаре стабилизирует регион и позволит Марокко работать со своими умеренными соседями, вытесняя Иран и «Хизбаллу» и добиваясь прекращения войны в Ливии.

Признание суверенитета Марокко не было платой за мир. Это было средством обеспечения успеха и распространения мира во всем регионе за счет усиления союзников Америки в их борьбе против врагов Америки.

Теперь, когда Иран готовится к президентству Байдена, он снова агрессивно двигается вперед, казнит журналистов и нападает на саудовские нефтяные танкеры. Иран считает, что без поддержки США Израиль и умеренные сунниты перестанут противостоять различным террористическим силам.

Но это подводит нас к самому экстраординарному аспекту мароккано-израильского соглашения и к тому, что оно говорит нам о долговечности достижений Трампа. Ведь оно было заключено уже после политического поражения Трампа. Поддерживая союзников США и выступая против врагов США, Трамп наделил силы мира и умеренности на Ближнем Востоке способностью перестать полагаться на Америку и защищать себя самим, строя вместе мир для своих народов и своего региона, вне зависимости от того, кто находится в Белом доме.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник: Еврейский мир
Источник на английском: carolineglick.com
Фото: Official White House Photo by Dan Hansen / Flickr/The White House, Shutterstock.com/Lev Radin